Всё может быть

Вот только кровь всё равно засочилась алыми ручейками, тут же пропитывая футболку, отчего та стала противно липнуть к телу.

Боль отошла куда-то на второй план, уступая место какому-то новому, доселе неведомому чувству. Целый коктейль из эмоций словно окатил с ног до головы, заставляя покачнуться и судорожно схватить ртом воздух. Грусть, тоска, раздражение, обида, злость, страх, сожаление, надежда, безысходность и отчаяние – всё смешалось в кашу. Так много всего, что ещё немного, и голова взорвётся. Разве так бывает? Бывает ли такое, что эмоции настолько быстро сменяются друг другом, что даже не успеваешь понять, что это была за лавина и из чего она состояла? Бывает ли так, что тело одновременно прошибает озноб и адский жар?

Каждый вздох отзывался ужасной болью, перед глазами скакали разноцветные круги, вызывая приступы тошноты, отчего хотелось закрыть глаза, но казалось, что если сделаешь это, то уже не откроешь.

Бывает ли так, что сводящее мышцы желание жить и хладное дыхание госпожи Смерти сливаются воедино? Бывает.

Неожиданно дышать стало так легко, что даже можно было почувствовать аромат этих странных синих цветов, которыми была усеяна вся поляна. Можно было почувствовать еле уловимый запах хвои, что доносился со стороны лесной чащи. И лавина, что пару секунд назад сбивала с ног, уже казалась не такой уж и страшной… Безумие. Настоящее. Такое, когда тебя метает из стороны в сторону, разрывая на части.

И небо стали застилать тяжёлые, серые тучи. Солнце до последнего пыталось пробиться сквозь свинцовый ковёр, но все усилия были тщетными. Свет угас. И пришла Бездна. Тёмная, непроглядная. Бездонная. Внушающая ужас неизвестностью тех образов, что разум выхватывал из бесконечного мрака.

И, как известно, когда ты смотришь в бездну, бездна смотрит на тебя.

Раз. Два. Кап. Цветы зашипели. На их лепестках растекалась тёмно-алая вязкая жидкость. Кап… Кап-кап-кап. Из мрака ливнем ниспадали разгорячённые капли крови.

Марина лишь немного прикрыла глаза, чтобы хоть как-то защитить их от дождя, и устремила свой взгляд в темноту, пытаясь разглядеть в ней что-то, ведомое лишь ей одной.