Всё может быть

На другом конце барная стойка. За ней стоит средней комплекции мужчина средних лет, с тёмными волосами и карими, вечно по-доброму смеющимися глазами. Он машинально протирает стаканы, размышляя о чём-то далёком.

В помещение заходит Альфонс, как обычно в дорогом костюме и с непроницаемой маской на лице. Он идёт прямиком к барной стойке и садится за неё. Не смотря на бармена, а наблюдая за игрой музыканта, он произносит:

– Зачем ты меня вызвал, Белиал? Что-то серьёзное или опять тебе просто поговорить с кем-нибудь захотелось?

Белиал же ответил не сразу:

– Сложно сказать… – продолжая протирать бокалы, задумчиво произнёс бармен.

Альфонс помрачнел, но кивнул, а Белиал, перейдя на шёпот и, наклонившись в сторону Альфонса, продолжил:

– Возможно, что невозможное случилось… но только возможно.

Белиал поставил бокал на стойку и отложил полотенце, после он взял кружку и быстро приготовил крепкий кофе. Всё это время Альфонс безмолвно наблюдал за его движениями, обдумывая сказанное.

– Ты хочешь сказать, что…

Альфонс принял кружку с кофе и устремил свой взгляд на всё ещё немного кружащуюся, словно водоворот, тёмную, источающую терпкий аромат жидкость, которая затягивала в себя все возникающие в голове мысли, оставляя её абсолютно пустой.

Белиал неспешно огляделся по сторонам, согласно кивнул и, облокотившись о стойку руками, еле слышно начал:

– Адриан…

Альфонс моментально нахмурился, услышав это имя.

– Он хочет, чтобы ты убедился в обратном…

Альфонс в недоумении посмотрел на Белиала, не понимая смысла фразы, вернее не веря в сказанное.

– Обратном? Что это значит?

Белиал кивнул головой и, наклонившись ещё ближе к Альфонсу, зашептал прямо ему в лицо, при этом обдавая его перегаром при каждом сказанном слове.

– Он хочет, чтобы ты убедился, что невозможное останется невозможным, – Белиал даже нахмурился от неприязни к этим словам.

– Я не собираюсь в этом участвовать, – он встал и собрался уходить, но Белиал остановил его.

– Неужели тебе не хочется узнать, она ли это?

Демон остановился и повернулся к собеседнику, вонзив в него мрачный взгляд.

– Почему он сам не возьмётся за это?

– Ты же знаешь его.