Судьба солдата

Дин вытащил банку с пивом и бросил другую Дэйву, которую тот поймал с ловкостью жонглёра.

– На, промочи горло, – прогремел отец. Загрузив автомобиль, они сели и Дин нажал на газ. Машина неслась с головокружительной быстротой по дороге Еллостоуна.

– Пап! – недовольно буркнул Дэйв. – Ну, куда нам спешить? Мы же не на гонках!

– Что, дрейфишь?! – весело вскричал Дин, потрепав сына по щеке. Тот недовольно отстранился.

– Здесь никого, сынок. Мы единственные глупцы в заповеднике спозаранку, – он хрипло рассмеялся.

Вдруг на изгибе дороги показалась машина шерифа Кена Кэссиди. Он прислонился к своему автомобилю, скрестив руки на груди. Из —под тёмной широкополой шляпы ниспадала коса иссиня – чёрных волос – шериф был индейцем навахо. Его сыновья Шон и Томас учились с Дэйвом в одном классе. Он сделал властный жест Дину притормозить.

– Привет, шериф! Вы – то, какими судьбами с утра пораньше? – Дин высунул голову из автомобиля

– Привет, Дин! Ты хоть читать умеешь, старик? Почти на каждом углу знак с надписью,,19 миль».

А ты несёшься на все 50! Небось, опять навеселе? – усмехнувшись спросил Кен.

– Совсем немножко, шериф. А насчёт скорости – виноват, переборщил! – деланно рассмеялся Дин.

– Ну ладно. Скорость не превышай. Это моё последнее предупреждение! Мы своё пережили. Ты хоть о парне подумай.

Дин приветственно помахал рукой и завёл двигатель. – Да пошёл ты! – процедил он сквозь зубы, как только они отъехали.

Дэйв подавленно молчал. Он вдруг вспомнил о Лиззи! Ему очень хотелось её увидеть! И, хотя встречаться они стали недавно, Дэйв чувствовал к ней непреодолимое влечение.

Это была смазливая брюнетка с живым взглядом чёрных как ночь миндалевидных глаз. Волнистые чёрные волосы ниспадали на её хрупкие плечи, а прелестная чёлка придавала её живому лицу некую шаловливость. Он набрался смелости и пригласил её в гости, отведать дичи. И хотя Дэйв славился своей беспечностью: грубые выходки отца ввели его в состояние уныния и настораживали. Он уже жалел о своём приглашении.

Мать вышла к ним навстречу как всегда с мрачным и настороженным лицом. «Интересно, он когда – нибудь давал ей повод для улыбки?» – подумал Дэйв, и ему стало жаль мать. Он дал себе слово никогда не обижать свою вторую половину, но вдруг вспомнил, что те же обещания папа когда – то давал маме.

Он встретил её возле здания старой тюрьмы, которая ныне была музеем. На его удивление Лиззи была одета крайне скромно, даже строго.