Судьба солдата

А это и есть ощущение твоей инаковости, ты не такой, как они и ощущение этого – не гордыня! Если ты рождён, как ты говоришь для высоких дел – дерзай! Главное – не навреди! И слушай своё сердце, Дэнни – оно тебя не обманет! Ты – благородный юноша и Господь всегда будет простирать свою защиту над тобой! В жизни людей происходят разные события – продолжал он тихо. – Но они как лакмусовая бумажка, как некий катализатор, Дэн, которые выявляют, как ты поведёшь себя в той или иной ситуации! – Дэн вспомнил вчерашний инцидент друзьями – и грустно кивнул, а Джим рассмеялся своим беззвучным смехом.

Он ехал к Джинни с большим облегчением на душе после встречи с Джимом. Он увидел необычное оживление перед их домом. Оказалось, что вернулся Берри Линдсей старший брат Джинни, служивший в Ираке. Дэн остановил машину и собирался отъехать. Однако Джинни, увидев его, сделала знак подойти поближе. Он нехотя подошёл к ним. – Берри! – нежно обнимая брата, объявила Джинни.

Высокий крепыш с нашивками лейтенанта с живостью протянул ему руку. – Привет, Дэн! – они были не очень похожи с сестрой. Берри был брюнетом с несколько узкими как у отца глазами. И кожа у него была смуглее: возможно, от нещадного солнца Ирака.

– Ну ладно! Пошли в дом! – скомандовала Джессика. Дэн столкнулся взглядом с отцом Джинни. Тот убрал взгляд и изобразил подобие улыбки: – Проходите, Дэн! – неуклюжим жестом, приглашая его в дом.

Они вошли в особняк и проследовали в гостиную, где их ждал роскошный стол с множеством яств. Вокруг сновали, видимо, специально приглашённые по этому случаю предупредительные и элегантно одетые официанты. Дэна усадили между Берри и Джинни. Брат Джинни оказался замечательным малым! От него исходила какая – то рыцарская уверенность. Говорил он мало, но довольно учтиво отвечал на вопросы, улыбаясь и проницательно глядя собеседнику в глаза.

– Вы в отпуск или завершили службу? – спросил Дэн.

– В отпуск! – глубоко вздохнул Берри. От Дэна не укрылось как, вдруг его уверенный взгляд сменился глубокой грустью. Видимо, чтобы отогнать печальные мысли, Берри взял бокал и, с любовью глядя на родных, произнёс: – За дом, родной дом!

– А ты, Дэн? – улыбнувшись спросил Берри.