Осень давнего года. Книга вторая

 – Не будешь врать!

– А почему мы вообще должны были за него заступаться? – пискнул Мухин. – Мало ли кого лупят? Такое часто бывает. Подумаешь, мелкий слюнтяй, неженка-мороженка! Потерпеть, что ли, нельзя?

Птица грозно подняла лапу:

– Можно, разумеется, и даже нужно! – если попадает за дело. Иногда я, например, по справедливости наказываю вас, новобранцы, за трусость или подлость. А малыш, поверьте, ни в чем не виноват. И ваш мужской долг – заступиться за него, чего бы вам это ни стоило! А ну, рядовые, сми-ирно!

Пашка с Ленькой поспешно вытянулись и задрали вверх подбородки.

– Слушай мою команду! Громко и внятно повторить пословицу, которой я вас научил!

– Солдат ребенка не обидит! – проныли мальчишки.

– То-то же, – вздохнул Савва Романович. – А вы его обидели – своим бездействием.

Птица постучала когтистым пальцем сначала по Ленькиному, потом – по Пашкиному затылку:

– Взво-од, подтянись! Отвечайте: я вам скомандовал идти в атаку на врага?

– Так точно, товарищ прапорщик! – отчеканили мальчишки.

– Почему же вы не исполнили свой воинский долг?

– Потому что Вы с нами не пошли, – пробурчал Мухин, – а мы не знали, как этого дядьку атаковать.

– Балбесы, мямли косорукие! – рассердился Савва Романович. – Чему только я вас учу? Во время наступления командир не может постоянно находиться рядом с каждым подчиненным! Задача старшего по званию – направлять общий ход боя. Я затем и скрылся за каретой, чтобы не мешать взводу проявлять инициативу! Вы, получив команду, должны были дальше действовать самостоятельно.

Я рассмеялась:

– Они остались лежать под кустом в нашем дворе. Ведь именно там Ленечка с Пашечкой смело нападали на малышей и девчонок.

– Бодро обзывали их и вовсю метелили, – продолжил Сашка.

– А потом смекали, как побыстрее сбежать с поля боя, чтобы не попало от родителей обиженных детей, – презрительно добавила Ковалева.

– Э-э-э… – ошеломленно переглянулись Щукин и Мухин.

Впрочем, возражать нам они не решились – да и что мальчишки могли бы провякать в свое оправдание здесь, под присмотром Нелживии, сурово карающей за любое вранье? Ведь мы сказали правду!

Издалека послышался детский крик:

– А-а-ай! Помогите! Она бешеная!

По дороге, пролегавшей вдоль стены крепости, несся назад маленький холоп. Шагах в двадцати за ним бежала лохматая собака.