Первое дело Карозиных

Татьяна Дмитриевна, как ни хотелось ей не разлучаться с мужем, все же считала, что должна жить с малышом в деревне. Да и Дмитрий Аркадьевич прихварывал. Вот поэтому, чтобы скоротать вечера, Аверин по четвергам захаживал к своему старинному другу и родственнику на партию бриджа. Играли по маленькой или, чаще всего, просто на интерес.

Катенька любила визиты Аверина, который помимо светских сплетен обязательно приносил письмо от Татьяны. Супруга его писала каждую неделю длиннейшие послания, подробно излагая немудрящие события сельской жизни.

Этот четверг так же не стал исключением: Виктор Семонович Аверин явился к семи часам, как всегда подтянутый, выбритый и благоухающий парижским одеколоном. Визитер обменялся рукопожатием с профессором, приложился к ручке его супруги и отпустил дежурный комплимент с такой непринужденной грацией светского льва, что Катенька сочла себя чрезвычайно польщенной, хотя и знала цену подобным словоизлияниям.

Через несколько минут подошел четвертый участник игры, коллега Карозина, Иван Петрович Мальцев, профессор географии и милейший человек. Его добродушное лицо, обрамленное пушистыми бакенбардами, создавало обманчивое впечатление мягкости и покладистости. На самом деле Иван Петрович был грозой студентов, которых на экзамене гонял до седьмого пота. Профессор Мальцев терпеть не мог невежества и искренне полагал обязанностью всякого грамотного человека в совершенстве знать географию.

Воздав должное великолепному пирогу, мастерски приготовленному кухаркой Карозиных, вся честная компания расположилась для игры в бридж. Эта недавно привезенная в первопрестольную карточная забава из-за своей сложности еще не успела получить широкого распространения, но тем не менее весьма увлекла всех трех мужчин и Катеньку. Супруга профессора особенно рьяно рвалась освоить все тонкости игры, так как тщилась доказать мужчинам, что женщины могут преуспеть не только в ведении домашнего хозяйства.

– Виктор Семенович, друг мой, – обратился Мальцев к Аверину. – Что-то ты нынче рассеянный. Эдак мы с тобой вовсе проиграемся дражайшей Катерине Дмитриевне.

– Прости меня, любезный Иван Петрович. У Арины, сестрицы моей, случилась нешуточная пропажа. Вот я задумываюсь.