Сказки Белого Феникса

Вспомнились его лекции и семинары, которые она видела на YouTube: теперь понятно, почему голос тоже показался знакомым. Она достала смартфон, и интернет охотно поделился с ней всем, что было известно о профессоре Стивенсе. Он действительно приехал в Прагу с презентацией своих научных книг. А коллегу, которая профессионально изучала «подноготную» призраков и писала монументальный труд на тему западноевропейской мифологии, звали Линда Стивенс. Она была его женой в течение восемнадцати лет. И умерла четыре года назад, так и не завершив свой манускрипт.

Профессор Стивенс тогда сделал публичное заявление, сообщив, что хотя и не верит в привидения, но верит в важность работы, которую делала Линда. Чем занимаются мёртвые души, ему неинтересно, однако его душа – живая, и он успокоится, лишь когда закончит дело, начатое супругой.

Магда отложила телефон и грустно усмехнулась. Голова манекена, приютившаяся у воротника светлой мужской куртки, ответила ей знакомой приклеенной гримасой, словно напоминая, что никто наверняка не знает, как выглядит Пани в Белом.

Почему бы ей не вырядиться в мужскую куртку? А три книжки в белых обложках – чем не три намёка для ничего не замечающей вокруг, углублённой в себя поклонницы Аристотеля?

В конце концов, можно просто спросить профессора Стивенса его мнение о теории справедливости рабства. А она бы могла рассказать ему о своих находках по части истоков чешских мифов. Наверное, в отличие от директора музея, профессору Стивенсу это покажется более интересным, чем таблички с «кровью» на потеху публике.

Магда встала из-за кассы и пошла к лестнице.

Роберт Стивенс сделал несколько кадров Пани в Белом с разных ракурсов. Что и говорить, этот экспонат был намного роскошнее уличного манекена. Хотя, прочитав карточку-подпись к нему, он лишь ухмыльнулся и покачал головой. «Хорошо бы найти кого-то, кто разбирается в истории чешских легенд. Интервью эксперта или хотя бы комментарий знающего человека – это всегда на пользу книге», – подумал он.

Впрочем, наверняка такой человек появится. С этой работой у него всё складывалось чудесным образом: редкие находки всплывали в самых неожиданных местах, факты как по волшебству складывались в логическую линию, исторические противоречия, спутанные в клубок, распутывались сами собой, едва он прикасался к этому клубку. Такая стройность и последовательность больше подходили для монографии по естественным наукам, чем для исследования о привидениях.