Однажды произнесённое тишиной

А знаешь, что самое страшное в этой ситуации? То, что мы все об этом знаем и ничего не делаем, чтобы стать воробышком или влюблённым мальчишкой.

Эти войны с драконами что-нибудь значат?

Эти схватки и отблески этих мечей,

Страх потери и вера, что будет иначе

Через тысячи жизней, в каждом из дней?

Где друзья, что оставлены были на реках,

Не решившие дальше с тобою идти,

И усталость, свинцом оседая на веках,

И цветы, что в душе начинают цвести?

Что для вас эти строки и эти желанья?

И какое мне дело, что это для вас?

Я мечтаю коснуться родного дыханья

И почувствовать нежность любимой из глаз.

Мы желаем летать и готовы учиться,

Неумело взмывая и падая вниз,

И когда ты захочешь взлететь, не разбиться —

Тебе крылья подарит сама жизнь.

Ясно, что вот оно – я приехал.

Не край, не конец, не пропасть, не мой удел.

Просто совсем по-другому стал слышать птиц в прорехах,

В бетонных прорезях многоэтажных стел.

Кто их оставил, о чём сохраняют память

Эти высотные сдержанные штрихи

На лице улицы, позабытые нами,

Верно хранящие только птиц и стихи?

Всматриваюсь, нет, вчувствываюсь собою,

Пробую воздух на вкус, осязаю свет.

Скоро совсем уже море вздохнёт весною.

Море моё, нас не было девять лет.

Где растерялись, прятались, хоронились?

Из каких капель и льдинок сошлись опять?

Птицы, соседи мои, что-то заполошились,

Будто им тоже сегодня невмочь поспать.

Что же тревожит, что теплится у порога,

Словно лавину свернули в тугой клубок?

Чувствую, что приехал – осталось немного,

Словно внутри шевельнулся росток.

Сколько сказано слов, сколько сделано дел.

Что останется жить дольше,

Чем сияющий день, что рассветом согрел

И сейчас обернулся ночью?

Что важнее всего и какие листы

Навсегда сохранит память,

Если чувства и мысли не могут остыть,

Потому что они не пламя?

После них не останется пепел обид

И истлевшая гарь страсти.

Я дышу, чтобы жить, я люблю, чтобы быть

Настоящим живым счастьем.

И как ветер, несущийся за горизонт,

Я задумался вдруг об этом.

Кто-то выгорел пламенем, дальше не смог,

Ну а кто-то остался светом.

Если небо нас учит летать в облаках,

А мы учимся только паденью,

То, наверное, крылья на наших руках

С годами теряют стремленье.

И поэтому падать, гореть, умирать —

Выбором стало для многих,

Только я захотел научиться летать,

Оживать и светить в дороге.