Колокольное дерево. Книга стихов

К Староместской площади мы вышли

Чуть другими – странная картина.

А с небес на нас глядел Всевышний —

И Марина.

    Февраль 2016

Игорю Царёву

Всё по часам – и плачешь, и пророчишь,

Но, временем отмеченный с пелёнок,

Чураешься и ролексов, и прочих

Сосредоточий хитрых шестерёнок.

Они не лечат – бьют и изнуряют.

И точностью, как бесом, одержимы,

Хотя не время жизни измеряют,

А только степень сжатия пружины.

И ты не споришь с ними, ты боишься —

И без того отпущенное скудно.

Торопишься, витийствуешь и длишься,

Изрубленный судьбою посекундно.

Спешишь сорить словами-семенами —

Наивный, близорукий, узкоплечий,

Пока часы иными временами

И вовсе не лишили дара речи.

    Игорь Царёв[2 - Царёв (Могила) Игорь Вадимович (1955—2013), поэт, писатель, журналист. Лауреат премии «Поэт года – 2012». Один из самых ярких современных лириков. Родился на Дальнем Востоке, жил в Москве.]

Весь апрель никому не верь,

Да не верится в ту примету.

За поэтом закрылась дверь.

Светлым был – и ушёл по свету.

Несусветная наша жизнь,

Суета, маета, работа…

Вспоминаем опять кого-то,

Лишь споткнувшись о край межи.

В сотый раз – тот же самый ход,

Не убавить и не прибавить.

Верный рыцарству Дон Кихот

Был всегда равнодушен к славе.

И – взаимно. Она к нему

Тоже нежности не питала,

Потому что ничтожно мало

Её блеска – рассеять тьму.

Нужен свет – не слепящий, нет:

Мы и так, как щенки, слепые.

Нужен тихий, спокойный свет, —

Отряхнуть от чердачной пыли

Наши души, заштопать их,

Сердцу певчему дать свободу

И, как будто живую воду,

Пить пригоршнями чистый стих.

Но часы на стене – тик-так,

Волос бел и спина сутула.

Позабытый его пиджак

Остаётся на спинке стула.

Стали светлыми небеса,

Принимая легко поэта.

В этот день было столько света,

Что слезились у всех глаза.

    Апрель 2013

Борису Чичибабину

Поэт – что малое дитя.

Он верит женщинам и соснам,

И стих, написанный шутя,

Как жизнь, священ и неосознан.

То громыхает, как пророк,

А то дурачится, как клоун,

Бог весть, зачем и для кого он,

Пойдёт ли будущему впрок.

Как сон, от быта отрешён,

И кто прочтёт и чем навеян?

У древней тайны вдохновенья

Напрасно спрашивать резон.

Но перед тем как сесть за стол

И прежде чем стихам начаться,

Я твердо ведаю, за что

Меня не жалует начальство.