Два рассвета в один день

Это в Центральной Азии, южнее России. Верно?

– Да, верно. Лет сорок назад многие в Германии и самого названия страны не знали, не говоря уже о координатах.

Он вдруг замолчал и снова погрузился в состояние отрешенности, сопровождаемой той самой мечтательной улыбкой: наверное, вспомнил, как совсем еще молодым приехал в незнакомую ему страну с иной культурой и чуждыми нравами.

– Аян, Вы давно живете в Германии?

– В Германии? – переспросил он, вернувшись в реальность из глубин своих воспоминаний.

– Да, Вы живете во Франкфурте?

– Нет, я не живу в Германии. Я прилетел во Франкфурт на несколько дней и скоро улетаю.

Мной овладела паника: я поняла, что у меня мало времени, чтобы выяснить, что же скрывается за этой тоской в его глазах.

«Что он пережил? Или это всего лишь старческая сентиментальность, которая приходит к каждому в преклонном возрасте?» – я еще раз взглянула в его глаза, он смотрел на меня, но мысли вновь унесли его прочь из Бетман-парка, – «Нет, Николь, эта тоска оставила глубокий след в его сердце.

– Ну, так что?! Не хотите стать героем моего романа? – шутя попыталась я снова завести разговор.

– Какой же из меня герой романа? Я обычный старик, который прожил обычную жизнь. Но если Вы хотите написать самый скучный и бессмысленный роман за всю историю человечества, то я к Вашим услугам.

– Ну, не такой Вы уж и обычный старик.

– Николь, чем ближе человек к смерти, тем неистовее он сопротивляется ей, отрицая всем своим существом ее неизбежность. Вот и мне иногда закрадывается надежда обмануть смерть. Пусть даже мне это не удастся, но по крайней мере я не хочу встретить эту даму в дряхлом и немощном теле. И хотя бы поэтому я обычный старик… Обычный глупый старик, который все никак не может отпустить Ее… – почти шепотом пробормотал он последнее предложение.

– Кого? Смерть?

Он не ответил. Лишь смотрел на лилии, все это время лежавшие у него на коленях. Я тоже посмотрела на них. Я все не могла взять в толк, кого же он не в силах отпустить.

– Николь, Вам нравятся лилии?

– Да, очень нежные цветы.

– Тогда возьмите их. Я, пожалуй, пойду. Прощайте, Николь, удачи Вам в написании нового романа!

Он встал и ушел. Я была разочарована и раздосадована.