Осень давнего года. Книга первая

– О! Вы знаете, как я Вас уважаю, Кирилл Владимирович. Но Вы не правы. Страус очень старался быть вежливым. Но его глаз, опушенный густыми ресницами, хитро посматривал на скворца. У меня в голове стучало: «А наш-то гид, оказывается, еще и Кирилл Владимирович! Знакомое имя – вот только откуда? И получается, что птицы давно друг друга знают – раз Савва уважает Кирилла!»

– В воспитании личного состава важен пример, – вкрадчиво продолжал «ногастый». – А мне достались одни шкурники – каждый только сам за себя.

Савва сердито указал крылом в сторону наших недругов. Мальчишки вытянулись, изобразив усердие.

– Зато Ваши призывники все стоят друг за друга. Мало того – они даже за моих хитрованов заступаются, – заметил прапорщик. – Из ребят хорошие солдаты могут получиться! Заодно они рядовых Щукина, Акимова и Мухина приструнят, товариществу научат.

Страус воинственно задрал голову и хвост. Видно, решил, что победил в споре с Кириллом. Светка зачастила:

– Но мы не хотим со Щукой в одном строю ходить! И с его друзьями! И у нас уже есть Кирилл Владимирович – Вы его сами так назвали.

Мы хотим остаться со скворцом, потому что очень его уважаем…

Кирилл Владимирович вспорхнул и сел повыше, на ветку ели, точно на уровне головы Саввы. Качнувшись несколько раз, заявил:

– Уважаемый товарищ прапорщик! Вам известны законы Нелживии: у каждого проводника – приданная ему группа, у каждой группы – свой собственный путь по стране. И только позже, при выполнении всех поставленных перед гостями задач…

– Понял, понял, Владимирыч, – повесил голову страус.

 – Не ругайся.

– К тому же Вы, как военный, не должны были упускать из виду важные вопросы. А ведь упустили! – отчеканил скворец.

Савва спохватился:

– Я-то? Эх, точно! Тут молодая гражданочка обвинила меня в битье личного состава. Но поймите, новобранцы: не пробудится совесть, если ей не больно! Вашим душам, чтобы жить как надо, оплеухи не нужны. И потому верно сказал Владимирыч: вы пройдете свой путь.

А моим субчикам помогут только дисциплина и боль, которую они научатся чувствовать! Сами не хотят быть настоящими людьми, так я помогу. И я не дам им врать! Сразу явлюсь, если хоть один из новобранцев солжет. И задам трепку. А пока не лукавят, пусть ходят свободно, ума набираются. Это тоже закон Нелживии.

– Так значит, Вы пришли только потому, что Ленька нам наврал? – уточнила я. – Но Щукину и так досталось – его огнем опалило всего.