Осень давнего года. Книга первая

Когда мы прилетели сюда, я не сразу показала вам, что уже очнулась от обморока.

– Зачем? – удивился Иноземцев.

– Страшно было, Саня! – с облегчением крикнула я. – Понимаешь, меня просто корежило от ужаса!

– Ну, конечно, – посочувствовала Светка. – Ира ведь до этого была как во тьме, а значит, вообще не понимала, где она и что происходит. Мы-то с тобой, Санек, и над поляной повисели, и оглядеться успели.

– И над друзьями посмеяться! – сердито буркнул Иноземцев. – Понятно, Ковалева. Мы с тобой тогда уже привыкли к Нелживии, а Ирка ее только-только увидела и перепугалась странной местности.

– Нет, мои ощущения были другими, – я подыскивала слова. – Я словно бы точно знала, что мне нельзя шевелиться и открывать глаза. Иначе, если увидят, что я пришла в себя, произойдет несчастье!

– Интересно, какое? – заволновалась Светка. – И я ведь тоже… Я определенно знала: нельзя Саньку говорить, как он только что выглядел и что творил! Иначе может случиться непоправимое горе. В результате мы с тобой обе соврали и огребли за это: я от жука, а ты – от пчелы.

– Погодите, погодите, – замахал руками Сашка. У него был вид человека, озаренного счастливой догадкой. – Теперь все сходится! Мы втроем соврали сразу после прилета в Нелживию, и она нас наказала за ложь. Потом я еще раз сказал неправду про эту страну и получил шишкой по башке. Ты была права, Ковалева. Зря я на тебя наезжал, признаю. Но в чем я наврал, когда пел?! Скажите мне, пожалуйста!

Скворец, оттолкнувшись коготками, вспорхнул с моего плеча и снова уселся на ветку ели.

– Ну, и не надо! – крикнула Светка. – Сами догадаемся!

Я предложила:

– Знаете что? Давайте пойдем назад в беседку. Я устала стоять, а на траву садиться неохота. Вдруг опять соврешь нечаянно…

– И от цветочков прилетит тебе по репе, – усмехнулся Иноземцев. – Не надейся, Костина, что в беседке ты спасешься, если будешь туфту гнать.

Ба-бах! Большой шар со свистом врезался в Иноземцева. Сашка упал, обливаясь кровью. Мы со Светкой в страхе бросились к нему. Кто посмел стрелять в нашего друга?! Я трясущимися руками расстегнула на мальчишке рубашку, боясь увидеть под ней ужасные раны.