Гельсингфорсские перезвоны

«Учить… учиться, обучить – обучиться, – не одно ли и то же? Один учит ремеслу, другой – терпению, а то как же! – Все учатся друг у друга чему-нибудь!» Старик привычно рассуждал сам с собой. И вдруг мысль поменяла русло. «Чему же я от вас научился, чего постиг, дорогие мои?» – звонарь обвел взглядом золотисто-темноликий коллектив своих верных друзей.

Мягкая нежданная трель возникла в воздухе и что-то нежно пропела в ответ. Рука старика по-прежнему сжимала связку тройки малых колокольчиков, но была неподвижна.

«…Наверное, я научился хорошо слышать, – тут же сам себе в ответ прошептал старик. Он устал думать и захотел услышать собственный голос. Но так, чтобы слишком не нарушать тишину. – Слышать даже то, что не звучит… – продолжал нашептывать он. – Как сейчас! Они позвонили не вслух, а про себя, – а я услышал. Ведь и они слушают меня, иногда слушаются, иногда нет… Мы слушаем друг друга и открываем настроение, и звучим в унисон, радуемся или грустим… – Старый звонарь сыграл окончание звонов, три аккорда подряд, и мысли свои тоже подвел к финалу.

 – В чем – задача звонаря…? Она вся сводится к тому, чтобы не помешать взаимному процессу слушания, вниманию к внутреннему состоянию, соответствующему данной минуте вечного богослужебного круга… А все остальное – ремесло, техника, тренировка… Господи, помилуй!»

По тропинке, ведущей от церкви в город, медленно удалялась фигура в длинном сером плаще… Колокола грустно смотрели вслед и молчали, и слушали тишину – вокруг… и в самих себе.

Белочка-звонарочка

А она уже тут как тут! Прыг-прыг, с ветки на ветку, с дерева на дерево, царап по стволу… и вниз, на травку. Маленькая, пушистохвостая, с глазами-бусинками, приходящая в какое-то особенное волнение и движение, когда бьют колокола. Ее совершенно не тревожит ни громкость звучания, ни какие-либо сотрясения воздуха. Она приближается почти вплотную к колокольной стойке и много раз пробегает под колоколами, туда-сюда, туда-сюда, словно в неком танце, целиком подчиняясь звукам!

«Вот, у меня и поклонница появилась, – думает звонарь, наблюдая за скачками и пробегами лесной гостьи, – белочка-распевочка, белочка-звонарочка! Как слышит ритм и как красоту чует!»

И вновь звучат, заливаются колокола.

Зеленые кроны сосен и берез окружают православный храм и звонницу со всех сторон, но не скрывают от глаз звонаря четко проступающую сквозь них ярко-синюю полоску неба и плывущие облака.