Нагретый песок приморского рая. Роман

Сеймур, еще какое- то время обиженно смотрел вслед брату. А потом, улыбнувшись, он со всего разбега нырнул в машину на матрацы, представляя их себе морем, которое вскоре посетит.

Часть 4

Велосипед

Бывает так, что род продолжается только одними мальчиками, у которых фамильные ценности, в некоторых случаях, используется не по назначению, а для исполнения сиюминутных желаний. А бывает и так, что потом род продолжается одними девочками, тогда потеря реликвий становится очевидной.

Сеймур дотащил последний матрац до бассейна и, опрокинув его на край купальни, крикнул:

– Мам! Все! Теперь можно на море?

– Нет! – Уверенно произнес Фархад за мать.

– Почему «нет»? Я же все сделал! – Возмутился Сеймур.

– А кровати кто будет выносить из комнаты? А велик кто будет собирать? – Давай, иди сюда, будем выносить, – выдав тираду обязанностей, Фархад вошел в комнату, где были сложены кровати и другая дачная мебель.

– Как много их! – Сказал, вошедший в комнату Сеймур.

– Не больше чем было год назад, – мудро ответил Фархад.

– Слышишь, Фархад! А может, мы это после моря сделаем? – предложил Сеймур.

– Когда ты поймешь, что кое- что надо делать раньше чем то, что потом будет хотеться сделать еще меньше.

– А что делать надо раньше? – пыхтя от тяжести железной кровати, произнес Сеймур. Братья включились в работу.

– Думать о том, чтобы после одного удовольствия получить следующие, – испытывая те же нагрузки от железного матраца, выдавил из себя Фархад.

– Да, ты прав, мамочка точно устала, пусть полежит. Испытывая чувства нежности к незабвенному образу, Сеймур задвигался быстрей, не отставая от брата, в желании позаботиться о матери.

– Молодцы! – улыбаясь, заявила Хиджран, увидев натруженных сыновей и плоды их труда – Красавчики мои. Вы просто настоящие мужчины!

Шесть железных кроватей были извлечены братьями из комнат, и расставлены по периметру веранды, согласно числу взрослых и мест, определенных бабушкой после строительства дачи.

Сеймур, воодушевленный похвалой, подбежал к матери за лаской. Обняв ее за талию, он произнес – Теперь мамочка, ты можешь отдохнуть, а мы поедем на море, да?

– Можно мам? – Спросил у матери, Фархад.