Нагретый песок приморского рая. Роман

– И мне приятно! – художник протянул руку для рукопожатия, понимая, что мальчик сконфужен обстановкой темного подъезда.

Сеймур пожал руку художника – старый корень, и с ним ничего не произошло, он не окоченел и не засох, как в старых отечественных фильмах.

– Сладкое любишь? – дядя Саттар взглядом, указал на банки сгущенного молока.

– Да, люблю! – Уверенно ответил Сеймур. – Мама кашу варит нам с братом по утрам.

– Каша дело полезное, особенно в твоем возрасте. Надо есть. Будешь сильным и красивым.

– Почему Вы так говорите, дядя Саттар? Вы хороший, – хитрый подросток стал наводить мосты.

– Да ты что?! – рассмеялся художник, – Ты меня находишь хорошим сынок? – Не поверив своим словам, но улыбнувшись снисходительности подростка, Саттар встал с корточек и выпрямил худое тело.– Спасибо тебе за оценку моей персоны. Буду иметь в виду. – Саттар подошел к Сеймуру и нежно потрепал его волосы.

– А Вы дядя Рубена ждете? – спросил уже довольный знакомством с художником, Сеймур.

– Да его самого, – ответил Саттар.

– Я его не видел, дядя Саттар, – участливо ответил Сеймур.

– Да здесь он, – небрежно ответил Саттар.– Жду, когда позовет. Так тоже, сынок, бывает, когда художник ждет кладовщика, что бы закончить шедевр. – Дядя Саттар сделал глубокую затяжку папиросы.

– Саттар джан! Матах! (Так говорят армяне, когда кого- то очень любят) Спускайся, – крупная фигура Рубена замаячила в неосвещенной глубине подвала.

– Ну и хорошо, Сеймур, рад был знакомству, кушай побольше каши, и запоминай чему учат старшие – пригодится по жизни. А я пойду выбивать краски, – дядя Саттар скрылся в темноте подвала.

Сеймур воспринял его необычную внешность. Дядя Саттар был невзрачным. Но они уже были знакомы, и он оказался добрым. Детям нравится, когда все кто их окружают – добрые и приветливые, ибо доброта это не качество, а свойство.

«Все, дотащил» – выдохнул, с облегчением мысль, утомленный Сеймур.

– Ну что, хиляк, дотащил? Ты что натворил?! Мама тебе задаст за помятые банки, – злорадствовал Фархад.

Сеймур зрительно стал разбирать содержимое сетки – вязанки. И действительно помятых банок было много.

– « Ну, поругают, но не побьют же» – подумал Сеймур.

Сеймур не ответил брату. Он знал, что мама его простит, потому что любит.