Книга моих побежденных страхов. Зажмурься, улыбнись – и ты снова в детстве!

Мишка молнией бросается в угол воображаемых ворот (ими нам служат два деревянных столбика) и через мгновение вижу его испачканную, но счастливую физиономию:

– Спорим, ты так не сможешь? Я ж мальчишка, лучше ловлю, и скорость выше, да я…

– Бей! – встаю на ворота, страха нет никакого, каждая клеточка моего существа готова к бою. – Только учти, если поймаю, ты проспорил! И сделаешь все, что я скажу, идет?

– Идет! – легко соглашается он. – Все равно же проворонишь!

Слышу звонкий хлопок. Почему, когда мяч летит на тебя, кажется, будто он заслонил собою все небо? Расставляю руки и зажмуриваюсь… Есть! Он мой!

– Поймала-а-а-а-а! – вне себя от радости воплю я.

По лицу вижу – расстроен, но виду старается не подавать.

– Ну, чего там ты придумала, говори.

– А! – потираю руки я. – Ты ж говоришь, отличный игрок, так?

– Ну… – неуверенно тянет он, – Так..

– Тогда беги во-он туда, где сосна, и оттуда подавай. Долетит до меня, значит, и вправду хорошо бьешь!

– Согласен, – лицо его становится серьезным, брови сдвинуты.

Киваю. Мишка хватает подарок и во всю прыть несется к указанной точке. Внутренне посмеиваюсь: сейчас посмотрим на этого футболиста!

Вдруг стремительно удаляющаяся фигурка моего лучшего друга пропадает из виду. Упал! Вот, растяпа!

– Ой-ей, – беззлобно хохочу я, – Таких в команду не берут!

Однако Мишка не торопится подниматься. Темный тоненький силуэт лежит на земле. По спине пробегают противные колючки, в горле моментально образуется пустыня, а ног не чувствую совсем – будто одолжила их у старенькой бабушки Зины, живущей в начале нашей улицы.

– Ми-и-ш, – кричу я. – Хватит твоих шуточек!

Нет ответа. Бегу, лечу, клянусь, в тот момент у меня были огромные крылья. Длинные ресницы опущены, руки-ноги разметались по мягкому травяному настилу. Решение приходит в долю секунды: собрав все возможные силы, я хлопаю его по щеке. Мишка, наконец, приходит в себя, в глазах читается боль.

– Маня, – шепчет он, – Манечка… Нога.

Перед глазами у меня все плывет, когда выхватываю из общей картинки две яркие детали – «розетку» из разбитой бутылки, вкопанную в землю, и то, что несколько минут назад было вполне себе целой ступней в зеленой кроссовке, а теперь – что-то красное и мокрое.

Я ненавижу себя и мяч. Себя – больше.

– Вставай, держись за меня! Нам домой надо!

– Ага, я доскачу на одной, – скрипит зубами друг, пошатываясь.