Звенит стихов хрусталь…

Я вижу – вестовщик на облаках,

Смеётся громко, цитерский*, заразно.

Он весел и ему всё нипочём.

Добился он того, что было нужно.

Начав с мелодий птиц весенним днём,

Закончил тем, что сердцу стало душно.

А часть меня ворчит: «Всё это – пуф*,

Глупец какой! Ты ослеплён мечтами».

Но только вздохи принимает слух

И вечереет май под облаками.

И тишина, родившаяся разом,

Хмелит и затуманивает разум.

21

Хмелит и затуманивает разум

Не только крепость терпкого вина,

Туманят часто голову алмазы,

Богатство и простая новизна.

Но каждый выбирает самолично,

Что будет его медленно пьянить,

На что взирать не будет безразлично,

К кому души своей протянет бить*.

Пороки в нас, увы, неистребимы.

Всё потому, что волей мы слабы:

То алчны, то ленивы, то слезливы,

То попросту боимся той борьбы.

Спешат куда-то мысли впопыхах.

Мне кажется, что я живу во снах.

22

Мне кажется, что я живу во снах,

Искрящихся вкруг брызгами сирени.

Я – Антиной*, но я лежу в ногах,

Как верный пёс, глядящий на колени.

Случилось что?! Не в силах я понять.

Готов и к наказаниям, и к ласке.

И за твоих волос одну лишь прядь

Готов топить всё в дикой свистопляске.

С тобой я – Бог и в тоже время раб.

И это, право, просто наважденье.

И не пойму я – рад иль же не рад?

Везенье в том моё иль невезенье?

Блестят на небе звёзды, как алмазы.

Я всюду: на земле, и в небе сразу.

23

Я всюду: на земле, и в небе сразу.

Как непривычно чувство это мне.

Я лунные дарю тебе топазы —

Ты снова возвращаешь их луне.

И так, идя долинами созвездий,

Мы познаём бездонный мир любви.

Но чувствую я поступь тьмы возмездий.

«Аксиос*…» – шепчут лунные сады.

Всего пока ещё не понимая,

Гоню свою тревогу грубо прочь.

Скажи мне «я люблю», скажи, родная…

«Ты нужен мне,» – ответом дышит ночь.

Всё также верю я в любовный вздох,

Но, чувствуя в лукавости* подвох.

24

Но, чувствуя в лукавости подвох,

Мы продолжаем думать о хорошем.

Не нужно много, хватит даже крох,

И снова мы готовы к тяжким ношам.

Натура наша просто такова:

Надеяться и ждать, любить и верить.

Скупые даже дороги слова,

Мы так боимся встретиться с потерей.

И оттого готовы мы на всё,

И оттого готовы верить слепо,

Что счастья миг не будет унесён

Ветрами неожиданно, нелепо.

Но грусть моя рождается неспешно.

Противиться пытаюсь, безуспешно.