Аборнато

– Куда ты так спешишь? – спросил он, засовывая руки в карманы. На улице заметно похолодало, и Стивен с Дезарией вздрогнули. Чтобы как-то согреться, они решили продолжить путь.

– Ты не видел Редклифа? Он перед первым уроком куда-то ушел, так и не появился.

– Нет, я его сегодня не видел.

Быстрым шагом идя вдоль дороги, друзья прижались плечом к плечу, чтобы хоть как-то согреться. Стивен с детства был влюблен в девушку, но старался не показывать этого. Дезария не чувствовала к другу ничего, кроме дружбы.

Уже ближе к дому Дезария увидела Редклифа. На ее лице показалось удивление, а потом облегчение.

– Ты где был? – спросила Дезария, а потом обняла парня. Редклиф сначала стоял слегка ошарашенный, но потом положил свои руки на ее талию и сжал.

– Я почувствовал себя неважно и решил уйти домой. Прости, что не предупредил.

– А сейчас ты чувствуешь себя как? – с беспокойством спросила Дезария и посмотрела в глаза парню.

– Лучше. Намного, – добавил он и неохотно отпустил девочку из своих объятий.

Редклиф спросил, что он пропустил в школе, а Дезария ответила, что ничего нового. По истории говорили о создании города в 1845 году, а по остальным предметам все то же самое.

Уже дома Дезария сняла портфель и положила его на кровать. Переодевшись в футболку и шорты, девушка помыла руки и села делать уроки.

Сев на лавочку, Дезария начала качать ногами, скрестив их. В голове сразу же стало пусто, как будто ветер унес все мысли, которые будут кружиться над разными городами и никогда не посетят чужую голову.

Когда девушка уже собиралась зайти в дом, как к ней подсел парень лет двадцати трех. Дезарии нравились его рыжие, слегка вьющиеся волосы, его голубые глаза, сверкающие при вечернем свете, а также его легкая щетина, которая придавала ему мужественности.

Девушка оценила его внешний вид на пять из пяти. Он выглядел превосходно. Его черная футболка обтягивала худое, но накаченное тело, а джинсы сексуально свисали с бедер. Черное пальто придавало ему грозности, но еще и изюминку в имидже.

– Здравствуйте, – поздоровался он и улыбнулся своей ослепительной улыбкой.