Записки о музыке, спорте и спирте

Но спустя пару секунд стало ясно, что такое количество света весь колхоз имени Пушкина явить миру не в состоянии, даже если включить всю технику снабженную фонарями и поджечь пионерским костром урожай 1990 года разом. Подняв головы вверх, мы увидели огромный шар изливающий свет и медленно катившийся по ночному небу. Сияние было подобно лунному, только очень яркое, но мягкое. За шаром тянулся серебристый шлейф, который в свою очередь тоже давал яркий и ровный свет и висел в небе не растворяясь. Затем шар застыл на месте и выпустил световое кольцо, которое плавно достигло земли и ударилось о траву, окружив нас со всех сторон.

Стало страшно. Началась паника и крики.

После чего шар резко набрал сумасшедшую скорость и скрылся за горизонтом, а шлейф так и остался в небе, провисев до самого утра, освещая территорию. Домой мы шли, даже не включав фонарики, тропинку было видно, как днем и дорога показалась короткой, было о чем поговорить, захлебываясь от эмоций.

Этот беззаботный месяц пролетел, как один день и надо было собираться в обратную дорогу, возвращаться к хрустальной мечте стать покорителем океанов, ну или на крайний случай, портовой акватории.

Оставив родных и близких в безутешном горе от расставания, я отправился в обратный путь. Север звал и брезжил заманчивой перспективой стать курсантом училища имени Месяцева, а за одно, выполнить мечту Электроника – «стать человеком».

Часть 3. Кострома

Прибыв на родину, первым делом я отправился в мореходку и не обнаружил себя в списках зачисленных на какое-либо отделение.

Это не было откровением, так как подобное я предсказал сам себе, как Мишель де Нострадамус, еще сразу как закрыл за собой тяжелые дубовые двери после вступительных экзаменов.

Из всех оставшихся вариантов на ближайшее время мне светил, как путеводная звезда, лишь один – армия. Его я и принял за единственно верный, так как за 2 года службы можно было крепко подумать (хотя и тяжело это делать с непривычки) о будущем.

Осталось дело за малым – подготовить к этому родителей. Впрочем, это было проще чем я думал потому, как и они пытались сделать со своей стороны нечто подобное.

Будучи наслышан от многочисленных родственников о нравах и дедовщине, царящих в рядах доблестной советской армии, я стал готовиться к ней нешуточным образом. Записался в кучу секций разом, бегал по утрам и вечерам, отжимался и подтягивался, учил усердно зачем-то азбуку морзе и т. д. и т. п.