Французский сезон Катеньки Арсаньевой

Она, как выяснилось через несколько минут, тоже проводила собственное «расследование», если предпринятые ею шаги можно назвать этим серьезным словом.

– Катенька, дружочек, я за тобой, – еле переведя дыхание, выпалила она, войдя ко мне в комнату.

Она была уже во всем черном, и мне это сразу не понравилось. Хотя я понимаю, что такое первая любовь, и постаралась не показать виду, что мне это не по вкусу.

– Ты отдыхаешь – извини, но без твоей помощи мне не обойтись, – еле слышно проговорила она и присела на краешек моей кровати.

– Еще что-нибудь стряслось? – настороженно спросила я. Честно говоря, после всей этой истории с карликами у меня на душе остался неприятный осадок. И реальность приобрела какие-то искаженные и даже уродливые черты.

– Нет, – поспешила успокоить меня Шурочка, – больше ничего не случилось. Но… даже не знаю, как тебе сказать… Ты будешь смеяться.

– Смеяться я сегодня точно не буду, – заверила я ее, – так что рассказывай смело.

– Ты не очень веришь в подобные вещи, но я тебя умоляю.

Я не стала с ней спорить по поводу последнего заявления, а только еще раз спросила:

– Так чего же ты от меня хочешь?

Шурочка собралась с духом и произнесла решительно и крайне напористо, заранее рассчитывая на продолжительную борьбу:

– Тут недалеко живет одна женщина…

– Гадалка что ли? – предположила я и оказалась недалека от истины.

– Не гадалка, к ней половина города за советом ходит… Она… ясновидящая.

– Шурочка, ты с ума сошла.

У нее в ответ на эти слова слезы навернулись на глаза, и она прошептала голосом несчастного ребенка:

– Она может нам сказать, почему умер Костя…

Спорить с ней в таком состоянии не имело смысла, и я со вздохом стала готовиться в дорогу.

Не то, чтобы я совсем не верила в подобные вещи, но за свою короткую жизнь я успела повидать слишком много шарлатанов. Тем более, что к этой «ворожее» по словам Шурочки ходило половина Саратова. Время от времени у нас в городе появлялись подобные субъекты, и на какое-то время превращались в объект массового паломничества.

Особенно мне запомнился один юродивый, который называл себя странным именем Алексей-С-Гор-Вода и круглый год ходил босиком. Он произносил в моменты «прозрений» нечто нечленораздельное, и его почитатели тщетно пытались проникнуть потом в смысл этой абракадабры. В основном это был абсолютно бессмысленный набор слов и звуков, но количество его приверженцев росло с каждым днем.