Анна и Каиафа

О, я могу получать деньги и там и там – в Хабаровске за торговлю в храме, а в Зее за стояние на бирже. Но не тут-то было. Тетка оказалась несговорчивой. Если волшебство прекратится, и я навсегда останусь в Зее, я остаюсь без средств к существованию. Очень весело».

Мама расстроилась еще больше Анны, она знала, как легко Аня впадает в депрессию при несправедливости, да еще и без работы. Но чем она, пожилая, честная, шестидесяти шести летняя женщина могла помочь. Анна посмотрела в глаза маме и на душе у нее просветлело.

«Кое-какие сбережения у меня пока есть, не буду же я сидеть у нее на шее почти в сорок лет. Да, и кроме того, я же утром опять проснусь в Хабаровске и завтра же на всякий случай возьму эту злополучную справку». Поужинали, Анна легла спать. Удобств у них еще не было, поэтому экономилась масса времени, правда, приходилось чесаться. Анна уснула. Первое, что поразило и испугало ее одновременно, когда она проснулась, было отсутствие звонка. – Наверное, я проспала, – зевнула Анна, и не смогла сразу закрыть рот от ужаса.  – Мама! – Крикнула Анна в чужой квартире, по-видимому, в кухне. На крик в кухню медленно вплыл толстый старый некрасивый мужчина лет семидесяти. Как бы не замечая, что у него в кухне ни с того, ни с сего находится молодая женщина, он подошел к балконной двери, открыл ее и так же как вплыл, выплыл из кухни, стой лишь разницей, что Анна услышала, видимо в свой адрес. – Приедут тут, распоряжаются, я что, нанимался открывать эту дверь,– и тут его тирада перешла в непечатную форму. Анна похолодела от ужаса. « Где я, откуда меня знает этот старый пердун? Перспектива жить в чужом, да еще неизвестном пока городе – жуть. Хорошо еще я в России. А на каком языке он говорил? А то может я уже и не в России, или мой новый дар распространяется также и на заграницу? Во, вляпалась!» Но, во всяком случае, нужно было вставать и идти на разведку. – Хорошо еще вещи мои со мной, – рассуждала Анна, увидев около дивана, на котором она спала свою, купленную в одиннадцатом году в Китае дорожную сумку на колесах, с леопардовой, но черно-белой расцветкой. Разбор и рассматривание своих родных дорогих новеньких хорошеньких вещей доставило Анне божественное наслаждение в этом чужом неизвестном городе. – Хм, где я все-таки? – любопытство брало верх, да и оставить сумку у незнакомого, пусть и старого мужика было Анне страшно – вещи-то все новехонькие.