Симптом страха

Джоконда возмущённо подала голос. Недовольство распространялось сразу на всех. На Ленку – за дефицит внимания, на фретку – потому что психопат, на незнакомку – за распределение ролей и странный, ничем не мотивированный «симпапушный» отбор. Если бы она могла, она сказала всё, что думает о номинанте и жюри. Но кошки не имеют свойства разговаривать по-человечески, они, строго говоря, по природе пирронисты, придерживаются философии молчания. Так что Джоке ничего не оставалось, как гордо утопать – и она утопала, вслед за Ленкой, томиться подле облитого белым лаком агрегата «ЗИЛ Москва».

– Нэнси, хочешь есть? – Вопрос, к сожалению – к сожалению для Джоконды – был обращён к незнакомке.

Расстегнутая у шеи белая рубашка Нэнси чрезвычайно заинтересовала фретку, и вскоре до кухни донёсся дикий вопль возмущения.

– Это значит, да? – пошутила Ленка, улыбнувшись хитрым прищуром: я предупреждала.

Нэнси с большим трудом отцепила от себя хоря – получилось только вместе с пуговицей – и бережно, как драгоценность вернула животное на место.

Но у животного не было места, и оно тут же слиняло к лимонному дереву – прятать в кадушке перламутровую цацку.

Нэнси с шумом ввалилась на кухню и показала Ленке V-образный жест рукою. Пояснила:

– «Вэ» – это вендетта! Буду кровно мстить: за пуговицу и за себя. И пусть пощады он не ждёт.

– Оторвал? – спросила спиною Ленка, смахивая со стола несуществующие крошки и выгружая из пакета газетный колчан с зелёными стрелами лука, нарезной батон, бутылку «Рычал-Су» и ещё тёплые пирожки в запотевших кулях.

 – Надо было назвать его Цербером, но у него уже было имя. Когда я забирала Нафанаила из приюта, меня предупреждали, что хори, даже одомашненные – жуткие неадекваты. Можно сказать, я знала, на что подписывалась, но очевидно – нет!

– Он напоминает мне религиозного фанатика.

– Да ладно! Чем? – удивилась Ленка.

– Он будто служит какому-то своему Богу. Без дурацких рассуждений и малейшей показухи.

– Если имя богу Шеогорат[25 - даэдрический лорд безумия, мотивы и помыслы которого неизвестны.

], то я с тобой согласна! И между прочим, слава всем богам, что хорьки не имеют склонности вслух рассуждать о богооткровенных истинах. Поверь, тут такое б началось!

– Да-да, – рассмеялась Нэнси, – верую, ибо абсурдно.

– Да, но животные лишены разума. И в этом горький парадокс.

– Парадокс?

– Ну да, – презрительно фыркнула Ленка, отвинчивая кран и взрывая эмалированный чайник приступом водяной струи.