Симптом страха

Во внешности смуглого, с кудрявыми волосами и густой бородой юноши всё подчёркивало его иранские корни. В своём размеренном дыхании он плавно опускал и поднимал рёбра, обросшие жилами угрюмой силы. Иранец был крупным для своих лет, и хотя хмурое лицо его ещё хранило детские черты, затёртые ранней возмужалостью неокончательно, тело, давно подвластное отроческому перелому, пускало соки могучести и обрастало великолепной геркулесовой мускулатурой. Рельефы мышц легко угадывались через тунику, которую Хитоси вначале принял за рубашку широкого покроя.

Вырез горловины был драпирован шёлковой полоской и напоминал хомут, из-за которого владельцу в ней было невероятно душно. Обильный пот, как от простудного жара, выступал на лбу юноши, наполовину прикрытый всклокоченной пегой шевелюрой. Чёрные, близко посаженные глаза излучали безмолвный интерес.

– Коннитива, – произнёс традиционное приветствие на японском Хитоси. – Ты Хасиб, верно?

Сам вопрос Игараси задал на английском, имеющий в Белуджистане, на родине Хасиба, статус официального, и, получив утвердительный кивок, уточнил:

– Говоришь по-японски?

– Не достаточно хорошо для вас, мистер.

– Для меня? – немного удивился Хитоси. – Очки рискованно сидели на кончике его мясистого носа. Он продолжил на английском: – Кобаяси-сан сказал, что ты хотел говорить со мной.

– О чём?

– Не знаю. Может, о зендских книгах?

– Уж точно не с вами, мистер, – хмыкнул Хасиб. В тоне юноши послышалась ирония.

– Твой скепсис мне понятен, – кивнул преподаватель и благосклонно улыбнулся. Наверное, ты думаешь: что японец может рассказать гебру о его культуре? Может, ты и прав. Может, мне есть смысл выслушать тебя, но, я думаю, каждому из нас есть что сказать друг другу.

– Вы были частью уммы?[17 - мусульманская религиозная община.] – без явной связи с предыдущим неожиданно задал свой вопрос Хасиб.

– Откуда знаешь? – Хитоси не скрывал своего удивления.

– Интернет.

– Любопытно.

Там и про меня можно найти?

– Про всех, – кивнул Хасиб. – За ним будущее.

– Ну, что ж, во всяком случае, это удобно, – согласился Игараси, – но, боюсь, мне никогда не подружиться с этой технологией: я для неё консервативен, да и староват. Предпочитаю узнавать про всех из библиотечных фондов. По старинке.

Хитоси замолчал и поморщил лоб, став похожим на актёра Бельмондо.

– Я был примерно твоих лет, когда уехал из страны, – сказал он.