Сэр Найджел Лоринг

Посмотри мне в глаза, горячая ты голова, и скажи по совести: неужто ты стоял бы сложа руки и смотрел, как по приказу жирных монахов убивают последнего Лоринга? Вон он едет – голова гордо поднята, а душа витает в облаках. Если бы ты так поступил, я отказался бы от такого отца.

– Что ты, Сэмкин! Если все было, как ты говоришь, тогда ты и впрямь поступил как надо. Только ведь нелегко терять старую ферму, когда ты душой прирос к этой доброй, плодородной земле.

– Ну-ну, отец! Впереди еще три года, чего только не случится за это время! Я вот пойду на войну, а когда взломаю во Франции пару сундуков, ты сможешь купить сколько угодно доброй плодородной земли и хорошо посмеяться над настоятелем Джоном и его стряпчим.

– Упаси нас Господи от девок, Сэмкин. Ну а что до денег, так если их там можно добыть, ты изгребешь их не меньше всякого, кто идет на войну.

Получив такое напутствие, лучник помахал отцу рукой в латной рукавице, пришпорил лошадь и скоро догнал сквайра. Найджел бросил взгляд через плечо и придержал коня, пока голова пони не поравнялась с его седлом.

– Говорят, лучник, в здешних местах погуливает разбойник?

– Да, добрый сэр. Это крепостной сэра Питера Мэндевила, он взбунтовался и бежал в лес. Его прозвали Патнемским волком.

– А почему его до сих пор не изловили? Если человек грабит и разбойничает, то избавить округу от такого зла – поистине дело чести.

– Королевские сержанты уже дважды наезжали из Гилдфорда, чтобы его поймать, но у этой лисицы много нор, и вытравить его оттуда не так-то просто.

– Клянусь святым Павлом, если бы не спешное дело, я свернул бы с дороги и поискал его. Так где, говоришь, он живет?

– За Патнемом есть большое болото, а дальше – пещеры. Там он и прятался со своими людьми.

– С людьми? У него что, целая шайка?

– Несколько человек.

– Похоже, это достойное дело. После того как король приедет и снова уедет, мы посвятим денек Патнемскому разбойнику. Не думаю, чтобы нам довелось встретить его сегодня на этом пути.

– Они грабят паломников на Уинчестерском тракте, а здешних не трогают, тем же, кто им помогает, щедро платят. Их тут очень уважают.

– Легко быть щедрым, если деньги краденые, – возразил Найджел.