Сэр Найджел. Белый отряд

Но я, Джозеф, стряпчий, подвергся жестокому и преступному обращению, мои грамоты, крепости, реестры разорваны, власть, коей я облечен, поругана, а мою особу проволокли по болоту, сиречь по трясине, по каковой причине я лишился бархатного плаща и серебряного знака моей должности, и таковые, без сомнения, находятся в вышеуказанном болоте, сиречь трясине, той же самой, что…

– Довольно! – сурово перебил аббат. – Прекрати эти бессмысленные речи и прямо скажи, чего ты требуешь.

– Святой отец, я служу Святой Церкви и королю, а мне чинились помехи, и я подвергался членовредительству при исполнении возложенных на меня обязанностей, бумаги же мои, составленные именем короля, разорваны, разодраны и развеяны по ветру.

Посему я требую от суда аббатства правосудной кары сему человеку, понеже вышеуказанное нападение было совершено в пределах, подсудных аббатству!

– Что скажешь ты, брат ключарь? – спросил аббат в некоторой растерянности.

– Скажу, отче, что в нашей власти быть снисходительными и милосердными, пока дело касается нас самих, но коль оно касается служителя короля, мы не исполним своего долга, если не окажем ему защиты, которой он требует.

И напомню тебе, что не впервые сей человек дает волю своей необузданности, но и прежде избивал наших слуг, не подчинялся нашей власти и пустил щук в собственный садок аббата.

Толстые щеки прелата побагровели от гнева – воспоминание об этом преступлении было еще слишком свежо в его памяти, и он сурово посмотрел на юношу.

– Ответь мне, сквайр Найджел, ты поистине пустил щук в мой садок?

Найджел гордо выпрямился:

– Прежде чем я отвечу на твой вопрос, отче аббат, не ответишь ли ты на мой, не скажешь ли мне, что хорошего сделали для меня хоть раз монахи Уэверли и почему должен я был бы удержать свою руку, когда представился случай причинить им вред?

По зале прокатился ропот удивления перед такой откровенностью и негодования от такой дерзости.

Аббат опустился в кресло с видом человека, принявшего решение.

– Пусть стряпчий изложит свою жалобу, – произнес он. – Правосудие свершится, и виновный понесет кару, будь он благородного сословия или простолюдин. Пусть жалобщик объяснит, как было дело.

Хотя стряпчий постоянно пускался в лишние подробности и уснащал свою речь всякими юридическими премудростями, повторяя их снова и снова, суть того, что произошло, сомнений не вызывала.