Полное собрание сочинений. Том 1

– Но этот Сергей…

– Да, сволочь он. Отчётливо видно, зачем он сделал этот подарок, но Василий-то думает, что это он из уважения, а для нас главное, что думает Василий.

– Ну…

– Ну чего тут страшного? – по слогам проговорил Павел.

– Не знаю, вроде бы и ничего…

– А что же ты тогда?

– …но в тоже время за этим могут последовать определённые нехорошие вещи.

– Успокойся, за бутерброд нашему конкуренту ещё никто не продался.

– Ладно, проехали.

– Вот и молодец, – обрадовался Павел. – Не надо быть нытиком.

– Всё, сказал же, молчу.

– Угу.

Павел демонстративно закрыл рот на замок, и они продолжили заниматься своими делами.

Николай Александрович сидел дома на кухне и, как ни в чём не бывало, спокойно смазывал только что купленную им винтовку. Делал он это увлекательное занятие тщательно и неторопливо, насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию.

Ключ в замке входной двери повернулся, но Николай Александрович не обратил на это ни малейшего внимания.

Наконец она переоделась и, зайдя на кухню, испуганно уставилась на оружие.

– Коля, что это? – еле слышно прошептала она и неуклюже села на ближайший стул.

– Винтовка с оптическим прицелом, что же ещё?

– Зачем?

– Ты и сама знаешь, зачем, – совершенно обыденно ответил Николай Александрович и продолжил так же упоённо смазывать оружие.

– Не…

– Я же сказал, что убью эту сволочь, а я слов на ветер не бросаю.

– Да опомнись ты! – чуть ли не закричала Татьяна. – Что ты творишь? Юрия всё равно уже не вернуть, а если ты попадёшь в тюрьму, никому легче не станет. Лучше бы занялся фирмой, а то мы скоро по миру пойдём.

– Замолчи! – Николай Александрович ударил кулаком по столу. – Фирма, деньги… Что вы все заладили деньги, деньги! Деньги ничто, когда речь идёт о чувствах, о справедливости.

– Это не справедливость, это самосуд.

– Только самосуд и может быть справедливым.

– Что за глупости ты несёшь? Нельзя каждому судить по своим законам, иначе будет хаос.

– Это сейчас хаос, прикрытый вуалью справедливости.

– Ты сам не понимаешь, что говоришь.

– Закон и справедливость вещи несовместимые, они служат совершенно разным целям, а я хочу именно справедливости.