Полное собрание сочинений. Том 1

Такой же, как и все предыдущие, как и те, что были до него, в котором живут такие же люди, и у которых у всех одинаковые проблемы.

Было почти уже совсем темно.

Василий, Иван и Сергей постучали в первый попавшийся дом. Им открыла старушка, которая что-то медленно и старательно пережёвывала. Она посмотрела на незваных гостей удивлённым взглядом.

– Ну, чего вам надо? – бабулька оказалась не очень-то приветливой.

Василий хотел, как обычно, сказать, что они просто путники, и им негде переночевать, но Сергей перебил его, едва Василий открыл рот.

Сергей сделал гордое лицо.

– Это сам Василий, – Сергей указал на него взглядом. – А мы его ученики.

Остальные молчали.

– Ой, батюшки!– сразу же обрадовалась бабулька. – Неужели это и есть тот самый Василий?! А такой молоденький, – старушка вновь улыбнулась и покачала головой. – Проходите, проходите.

Она пошире открыла дверь, и впустила их.

– Чувствуйте себя, как дома, сейчас будет ужин.

Старушка начала доставать еду.

– Не торопитесь, поесть мы всегда успеем.

– Небось, голодные с дороги-то? – любезно поинтересовалась старушка.

Василий хотел что-то сказать, но Сергей вновь перебил его.

– Да уж, поесть не мешало бы.

– А как вас звать-то? – не унимался Сергей.

– Прасковья Ивановна.

– Ну, Прасковья Ивановна, вам очень повезло!

Василий косо посмотрел на Сергея и прошептал ему на ухо:

– Ты мой ученик всего двое суток, а ведёшь себя…

«Н-да, кажется, я переборщил, надо держать себя в руках…»

Сергей изменился в лице и принял виноватый вид.

– Простите меня, Василий, просто я в первый раз разговариваю с человеком, являясь вашим учеником. Я горжусь вами и хочу, чтобы и она гордилась, чтобы знала, кто находится сейчас рядом с ней.

– Не надо, чтобы мной гордились, а тем более восхищались, это убивает душу. Восхищение толпы убило ни одного великого человека. Гордость возносит, и не успеешь опомниться, как ты уже слишком далеко от людей, оставшихся где-то там внизу.

Прасковья Ивановна поставила на стол тарелки.

– Кстати, говорят, вы и вправду можете исцелять, а у меня страшный хандроз, не поможете, а?

Василий замялся, как-то неожиданно это было, и посмотрел на сгорбленную старушку.

– Но я вижу, вы не верующая, на вас нет креста.

– Ну и что? – искренне удивилась Прасковья Ивановна. – Я же не грехи прошу вас замолить, а вылечить меня.

– Но как же…

– Целители ж сейчас всякого лечат, хоть веришь ты, хоть не веришь.