Полное собрание сочинений. Том 5

Н – Вас бы тогда, в то время, на место мамы на день поместить, хотя бы на день, или на место бабушки, да или хотя б на моё место. Вы бы уже так не говорили. И не утверждали бы того, о чём никогда даже не думали толком.

Настя встаёт.

Н – Не хорошо, Даниил Сергеевич, стыдно должно быть.

Д – Не хорошо (в сторону, еле слышно)

Настя уходит. Даниил вздыхает и устало потирает глаза.

Сцена 5

Обстановка: дом, утро.

Действующие лица: Даниил, Анна, Елизавета

Даниил обувается в прихожей.

Даниил заканчивает обуваться, распрямляется, на секунду задумывается.

Д – Анна…

А – Да.

Д – Позовите, пожалуйста, Елизавету Павловну. Я на улице буду.

А – Хорошо.

Анна уходит.

Даниил выходи на улицу; ждёт, опустив голову и о чём-то усердно думая.

Через некоторое время выходит Елизавета.

Е – Анна сказала, что вы меня звали.

Д – Да, я её просил. А проводите меня до машины (улыбается).

Е – Разумеется.

Неспешно направляются в сторону ворот.

Д – Я вообще… Конечно, не ряди того, чтобы вы меня проводили, звал. Я, Елизавета Павловна, извиниться хотел.

Е – Не стоит…

Д – Нет, я был не прав и я хочу извиниться.

Елизавета начинает улыбаться.

Е – Извинения приняты.

Д – Я вчера всё лежал и думал… Да, не прав я был, наговорил лишнего, не подумавши. Действительно, если представить…

Елизавета вздыхает.

Е – Лучше даже не представляйте. Это очень больно.

Д – Это я и понял. А Мария Фёдоровна часто… просила?

Е – Раньше ещё не очень; думала, конечно, но просить стеснялась. Потом, когда надежда в ней совсем угасла, она решилась и попросила… Владимира, вы же знаете, да?

Д – Да.

Е – Владимир мне рассказал. И мама всё ждала. А я ещё понять не могла, что она в последнее время так косо на Владимира смотрит? Только вчера, когда он про своё обещание рассказал, я всё поняла. Но я его не виню, я… Понимаю. Да, он должен был, но не смог, так же, как и я не смогла.

Д – Я не осуждаю.

Е – И меня не осуждайте, я тоже слабая. А как мама просила… Да, в последнее время часто. Тут всё наложилось. И боль её, от которой невозможно было никуда деться, и наша боль, душевная, и то, что Владимир обещание не выполнил, и, а это, прежде всего, её смирение.