Казна Наполеона

По молодости я был этим польщен, но с годами стал тяготиться таким вниманием со стороны слабого пола, так как считал, что меня занимают вещи куда более серьезные, чем пустые светские страсти. Однако я научился использовать свое очарование, когда того требовали особенные обстоятельства, оставаясь при этом человеком чести и не выходя за рамки дозволенного. – Вы избавили меня от скуки, – благодарно добавила хозяйка дома. Мы с вами знакомы? Ее жаркий взор пронизывал меня насквозь, Нелли просто жаждала узнать, кем же я являюсь на самом деле.

Мне показалось, что она была бы очень разочарована, если бы могла догадываться, что я интересуюсь только ее подругой, чья смерть, очевидно, ее не очень-то и печалила. По крайней мере, носить по ней траур она явно не собиралась. – Я чужестранец, – ответил я. – И видимся мы впервые. – Так как вас зовут, благородный кабальеро? Губы Нелли слегка тронула едва уловимая улыбка. Она подняла голову, пытаясь заглянуть мне под маску. Однако ее намерение не увенчалось успехом. Я представился: – Дон Фернандо. – Вы божественно танцуете, дон Фернандо, – заметила Елена Николаевна. – С вами легко танцевать божественно, – ответил я любезностью на любезность. Тур за туром я осыпал ее комплиментами, к которым моя дама в силу своей красоты уже успела привыкнуть, но тем не менее неизменно приходила в восторг. Я ангажировал ее на следующий танец, и мы разговаривали уже как давние знакомые. Наконец, я уединился с ней у одной из колонн и попробовал расспросить о графине Татьяне. При звуке ее имени Нелли изменилась в лице, краска схлынула с ее щек, а фиалковые глаза померкли. – Разговоры о смерти навивают тоску, – печально произнесла она. – Бедняжка, она была еще так молода. – Вы были подругами? – Да, сударь, – согласилась Нелли. – Однако почему вас так интересует эта несчастная девушка? Вы были в нее влюблены? – предположила она. – Нет, право же, вы ошибаетесь, – поспешил я ее разубедить. – Просто меня ужасает, что в столице можно так вот легко задушить человека, женщину, даму из высшего общества. И при этом полиция бездействует. – Вы правы, это ужасно, – произнесла Елена Николаевна дрожащим голосом, но я больше не хочу об этом говорить. Давайте оставим эту тему, – предложила она. Это не входило в мои намерения, но возражать я не стал, потому что страшился спугнуть ее своим навязчивым интересом. Я заговорил о другом. Через час мы уже обсудили с Нелли всех ее гостей и перебирали косточки ее ныне здравствующим подругам.