Свет светит

что на мою жену кто-то смотрит с вожделением, – Алексею хотелось полностью прояснить интересующий его вопрос, для чего он даже ввернул в свою речь слышанное им где-то красивое словцо.

– Что значит "смотрит с вожделением"? Это значит, что смотрит на женщину не как на человека, а как на предмет для удовлетворения своих плотских желаний, как на бесчувственную вещь. В этом суть порнографии. А как же обнаженные статуи в музеях, балет, бальные танцы, художественная гимнастика? Это совсем другое. Это восхищение красотой, гармоничностью тела, элегантностью и ловкостью движения.

Здесь человек восхищается другим человеком, относится к нему как к достойному человеку, достигшему высот в своём мастерстве. Это эротика, в этом ничего плохого нет, – видно было, что Дмитрию Викторовичу неестественность красивого словца не понравилась.

– Да я и смотрю на Хартане, как на… балет, – оправдался Алексей.

Опять все рассмеялись.

За всё время её обсуждения Хартане не проронила ни слова.

Чаепитие закончилось.

Дмитрий Викторович достал из кармана своей рубашки и развернул какую-то пленку, похожую на полиэтилен, размерами тридцать на пятьдесят сантиметров.

Он держал её на ладони, но пленка сохраняла ровный вид плоскости, края её не опускались вниз. Он провел пальцами по пленке, и на ней появилось светящееся изображение карты мира. Потом изображение звездного неба. Потом столбики каких-то цифр.

– Что это у вас такое? – Алексей раньше такого никогда не видел.

– Это компьютер. Ну, скажем, разновидность планшета, состоящего только из сенсорного экрана, – пояснил Дмитрий Викторович.

 – Ты что-то хотел бы посмотреть на нем?

Алексей впился взглядом в этот предмет.

– Ну… ближайшее побережье. Мы же не так далеко от Карского моря, – попросил Алексей первое, что пришло в голову.

– Хорошо, – согласился Дмитрий Викторович и провел пальцами по экрану.

Вдруг сбоку от того места стола, где сидел Дмитрий Викторович, возникло объемное изображение размерами два на три метра, на котором небольшие темно-серые волны набегали на пустынный каменистый берег и слышался слабый шум прибоя.

– Вот ближайшее побережье Карского моря на расстоянии в сорок километров от нас, – сказал Дмитрий Викторович.

Алексей хотел что-то сказать, но не смог оторвать взгляд от появившегося вида и только два раза судорожно проглотил слюну. Минуту он просто молчал и смотрел.

– А что это? Как это? – только и смог он проговорить.

– Это голограмма. Ты, наверное, о голографии что-то слышал.