Молоко с бергамотом

Она сказала, что я молодец и очень меня хвалила. Она рассказывала о том, что с дочкой сейчас сидит подруга. Подруга тоже училась вместе с ней, но перешла в другое учебное заведение. Рассказывала про то, что не знала как одеваться на улицу. Она говорила и говорила, а я слушал и думал лишь о том, как она прекрасна. Ее губы так дивно двигались, когда она произносила слова. Она улыбалась, словно ангел, а ее смех, за него я готов был умереть. Я любил ее в тот момент. Нет, я полюбил ее гораздо раньше. Я пишу об этом во второй раз потому, что это правда, и ничто не помешает мне написать об этом в третий, четвертый и пятый.

Когда человек влюблен, весь мир должен об этом узнать. Это великое счастье и ценнейший дар. Если Вы любите кого-то, мой дорогой читатель, не отпускайте от себя ни на миг.

Мы просидели часа полтора, когда она спросила, наконец, о чем я хотел поговорить. Тут стало ощутимо жарко. Не фигурально, а впрямь стало жарко. Она увидела это, а может и сама нервничала, поэтому сказала:

– Вы пока подумайте с чего начать, а я схожу покурить.

После этих слов она грациозно, но нереально быстро выпорхнула из-за стола, задвинула за собой стул и направилась к выходу. А я даже не успел привстать, как того требует этикет. На тот момент я уже больше четырех лет не курил. Бросил после десяти лет стажа. Даже запах табачного дыма на одежде или пальцах вызывал у меня теперь отвращение, и даже головную боль. Она очень переживала по этому поводу, но я ее успокоил. Мне было не важно, что она курит, все равно она была самой прекрасной девушкой на земле.

Пока ее не было, мысли мои роились как бешеные пчелы. Я не мог выстроить логичного предложения. Все, что мог родить мой мозг это: “Знаешь, милая…”. Но, черт возьми, этого мало! Да и кто так говорит на первом свидании? Боже, а свидание ли это вообще? Вот открывается дверь и заходит она. Но, идет в туалетную комнату. Отлично, у меня есть еще пара минут. Я твердо знал, что признаюсь ей сегодня в своих чувствах. Но как же меня трясло. То были волнение и страх, в соотношении восемьдесят на двадцать.

Или наоборот. Сами подумайте, кто на первом свидании признается в любви? Так значит это все-таки свидание? Не важно. Черт! Мы оба здесь, и я, и я совру ей. Нет! Я ненавижу врать. Ну, хорошо, тогда приуменьшу. А вот и она. Она вернулась. Вешает сумочку на стул, справа от себя. Приглаживает волосы. И спрашивает:

– Вы готовы?

– Да. – отвечаю я. – Понимаешь.

– Только говорите, пожалуйста, как есть.

– Хорошо.