Стать архитектором!

 САША

Самое ужасное заключалось в том, что Саша почувствовала какое-то радостное облегчение, когда разрывающая боль, не совместимая с понятием жизни, на деле обозначающая разрушение ее самых светлых надежд, прекратилась, отпустила, будто и не было ее никогда. Как наступившая внезапно тишина.

Очень хотелось пить. Женщина из соседней палаты принесла большой красный грейпфрут, почистила от перегородок. Женщину звали Агаджанян. Фамилия Агаджанян, а имя Ира. Саша слышала, ее так медсестра вызывала.

– Это был мальчик, вы знали?

– Да, знали, угроза существовала все время.

Но думали, самое страшное позади.

– У вас еще есть дети?

– Дочка Лейла, осенью исполнится пять лет.

– Это хорошо, не так страдать будете.

– Сейчас мне кажется, что теперь все по-другому, не так, как раньше. Невыносимая пустота в душе. Даже про дочку не могу думать. И ничего не хочу.

– Не можете, а надо.

– Мысли как-то уплывают, не получается сосредоточиться.

– Это от лекарств. Пройдет.

Саша легла на бок, зажала зубами подушку и заплакала.

Вернее, слезы полились из глаз, так свободно, без усилий. Как будто вымывали всю горечь изнутри. Она уснула. Сон был глубокий от успокоительных уколов и снотворных. Ей снились голоса, зовущие ее: «Саша, Саша!» и прозрачные розовые и зеленые шары, похожие на мыльные пузыри.

Она почему-то не представляла себе, как посмотрит в глаза Антону. А он пришел, когда она спала, сидел тихо и ничего не говорил, а что тут скажешь? Никто и не виноват, просто несчастье.

И каждый с ним один на один.

– Как там Лейла? Знает?

– Не пойму, я ей не говорил впрямую. Но она будто что-то чувствует, грустит, про тебя спрашивает, рисует все время. Днем с ней Люба, пока я на работе или здесь, в больнице.

– Любин отпуск мы загубили окончательно. Она так никуда и не поехала, не получилось, как планировала.

– Не волнуйся, она слышать не хочет о моих сожалениях. Говорит, даже хорошо, что отпуск пришелся на это время, и она нам помочь может.

Они разговаривали про Лейлу, про Любу, про работу, не касаясь главного. Жалели друг друга.

Когда Антон ушел, Саша опять затосковала и нестерпимо захотела домой, к маленькой Лейле.

ГЛАВА 3. МАРША

Рядом со стройкой стоял вагончик. Дверь была приоткрыта. Деревянные мостки, по которым удалось добраться до него, раскачивались.

– Антона Круглова? Это вам вон туда в одноэтажный флигель, в самый конец коридора.

Марша повернула в обратный путь.