Машина пространства

– О чем написать думаете?

– Думаю, о глухарях на токовище. – Жора, как по клавишам, провел указательным пальцем по пыльному подоконнику.

– В каком смысле?

– В прямом. Еду освещать суровые будни вашего Заповедника.

Саша мгновенно посерьезнел:

– Да какие там будни. Нехорошее это место, гиблое.

Он предложил Пеликанову чай/кофе на выбор.

– Кофе, и чуть-чуть бальзаму, если можно. – Жора солидарно улыбнулся.

Саша на минуту вышел с кружкой в соседнюю комнату.

– Сам-то бывал там? – спросил Пеликанов, когда он вернулся.

Из кружки вкусно пахло чем-то хвойным.

– Что я там забыл? Отца один раз в молодости занесло в те края, говорит, еле ноги унес. Семь дней по болотам кругами ходил. Вконец обессилел, потом полз, как Маресьев. Чуть навсегда там не остался.

– Ну та, то давно было. Наверное, еще до изобретения компаса, – сострил Жора, налегая на колбасный бутерброд. – Теперь время другое – ГЛОНАСС, спутниковая навигация. Небось, не пропаду, а?

Саша смерил Пеликанова недоверчивым взглядом.

– Да ни хрена там работать не будет, – сказал он.

– Это почему?

– Место такое.

– Какое? – продолжал настаивать Пеликанов, отпивая из кружки. Ему хотелось выяснить, что Саше известно о Заповеднике.

– Духоносное. Не приемлет технического прогресса.

– Вот видишь, сам говоришь, место особенное. Значит, разобраться нужно.

– Разбирались тут одни из Питера в позапрошлом году, – буркнул Саша. – Целую экспедицию организовали напрямки к Верховажью.

– Ну и?

– Девять человек – до сих пор ищут.

«Вот Сизифский, сука, наверняка ведь знал, что тут целый „перевал Дятлова“, а мне ничего не сказал», – про себя выругался Жора.

– Вы об этом писали?

– Да нет, тут такое дело… – замялся Саша.

Архиереев, главред вологодской редакции, появившийся ближе к десяти часам, наоборот, как мог успокаивал Жору. Пеликанов, сидя в кресле, разглядывал его белое рыхлое лицо с выражением повышенной социальной ответственности. (Он чем-то отдаленно напоминал ему депутата Исаева.

– Слухи, конечно, про Заповедник ходят разные, но вы, Горгий Павлович, не придавайте значения. Нормальный, я вам скажу, Заповедник – есть лесничество, собственное охотхозяйство…

– Охотхозяйство?

– Оно не в самом Заповеднике, – смущенно поправился Архиереев, – а как бы при нем. – Он сделал движение рукой, словно краб, отодвигающий в сторону пустую консервную банку, возникшую на его пути.

Пеликанов понимающе закивал.