Ах! Женщины! Женщины!!! Роман

Юра молчал, так как знал свою мать и где-то подспудно понимал, что она просто не могла ни о ком заботиться, а всё остальное – это надуманный повод для возвращения в свою привычную жизнь, он потихоньку встал и вышел на балкон покурить, то есть тоже отстраниться от проблемы, которая, как ему казалось, его совсем не касалась, так как он был достойный сын своей матери.

Галина решила использовать возможность высказаться, пока Юрия не было в комнате, и выпалила очень темпераментно свекрови свои доводы:

– Подумаешь, пукнул, он старый человек, у него от напряжения так получилось, ну что вы, в самом деле, Татьяна Афанасьевна, как маленькая?

– Даже слушать ничего не хочу! – отрезала Татьяна Афанасьевна и встала, что называется, в позу.

Тогда Галина решила высказать ей последний аргумент:

– А как ваш сыночек пердит мне под нос каждый день и не извиняется, что же мне, тоже с ним разводиться!?

– Что ты, Галя, сравниваешь, вы уже давно живёте вместе, да и потом, молодому мужу всё можно простить, тем более я думаю, что ты преувеличиваешь!

И потом, он меня не удов-лет-во-ря-ет! – произнесла по слогам Татьяна, округлив глаза.

– Что-о-о?!! – подскочила на стуле Галина.

– То-о-о! – произнесла чётко Татьяна.

– Всё, разговор окончен, развод и только развод! – закончила она свою речь и, довольная собой, вышла из комнаты.

На это заявление у Галины доводов не нашлось!

– Юра, – позвала Галина, – ну что ты скрылся, всё время уходишь от проблемы, что делать будем?

Юрий ответил ей очень спокойно:

– А что нам делать? Мама взрослая девушка, хочет жить одна, пусть разводится, поехали, я устаю от этих разборок, – и, попрощавшись с мамой, вышел из квартиры.

Сказано – сделано, развод, как говорится, и девичья фамилия, потом она не раз пожалеет об этом, но это будет потом! А сейчас упрямство идеалистки правило миром, обвиняя, оскорбляя, унижая всех и вся, кто хоть на йоту нарушил правила приличия.

Время пошло своим чередом, и вдруг Татьяна узнает, что её лучшая подруга Любаша приняла предложение от генерала руки и сердца и согласилась! Это было возмутительно!

– Как она посмела так поступить?! Она предала нашу сорокалетнюю дружбу! – высокопарно говорила всем знакомым Татьяна Афанасьевна, хотя все слушали с недоумением.