Дорогами Карны. Повесть-сказка

Я с трудом потрясла своей чугунной головой, забывшей что-то на затвердевшей, словно деревяшка, шее и, собрав волю в кулак, принялась успокаивать мать:

– В этом нет ничего удивительного! Ты знаешь, чего я насмотрелась на раскопках? А какие истории по вечерам рассказывал мне, то есть нам, Степаныч? Самые старые парни по полночи не могли уснуть!

– Старые парни? – Переспросила мать.

– Ну, да! Там были парни, которые уже универ окончили и в армии отслужили, лет по 25 с лишним! – Продолжала я просвещать маму.

Похоже, она уже запоздало сожалела о том, что разрешила мне поехать в ту экспедицию.

И, точно:

– Всё! Больше никакой археологии! Лучше в архивах копайся целыми днями, – вообще-то мать этого не любила, потому как в архивах пыль, болезнетворные микроорганизмы, для здоровья вредно, – но только никаких поездок на раскопки!

– Не, мам, так дело не пойдёт, – начала я. – Ну, какой я буду после этого историк? Так, мышь кабинетная (любимое выражение Степаныча).

– Да пусть ты будешь хоть кабинетная вошь! – Во, маман жжёт! Степанычу понравилось бы! – Но больше ты никуда не поедешь! – Мать завелась не по-детски.

 – Не хватало мне ещё, чтобы ты лишилась рассудка на почве всей этой глупой археологии!

– Мам, ты преувеличиваешь. Ничего ещё не случилось…

– Да! Ничего! – Кипятилась мать. – Ничего, кроме того, что ты сегодня днём буянила, как пьяный мужик, а ночью говорила всякие жуткие вещи! Я не собираюсь это терпеть!

Мать гордо выплыла из комнаты, выключив свет, зато сразу же включила его в своей комнате.

«Боится,» – подумала я. Ну, что ж, это нормально. Я и сама теперь боюсь.

Панический страх поселился во мне ещё там, в степи. Степаныч тогда выбрал всё-таки время и дорассказал ту историю с приятелем, нашедшим меч-крест. Вряд ли, конечно, это был тот самый меч, скорее всего, копия. Вот, только после её обнаружения кошмары того мужчину стали мучить вполне настоящие.

В этих снах несчастный видел ужасные картины не то прошлого, не то будущего. Он говорил что-то о разорванных на части младенцах, оживших старых Богах и свирепом огне, выжигающем всё живое.

Он почти перестал спать, опасаясь повторения ужасных видений. Обращался к врачу, но тот только выписал снотворное и отнёс его состояние на счёт усталости и стресса.

Всё бы ничего, но у коллеги Степаныча через несколько месяцев открылся дар предвидения. Причём, он мог предсказывать не какие-то там свадьбы и похороны, а глобальные события. Так, он предсказал Карибский кризис 1962 г.