Дорогами Карны. Повесть-сказка

– Каких подруг? Когда обзывался? Где это произошло?

– Лену и Олю. Вчера. Около той пересохшей лужи.

– А, они сами не могли за себя постоять? – Спросил Степаныч, уставившись на обалдевших Лену и Олю с нехорошим прищуром.

– Их там не было. Они в яме сидели уже к тому времени, – внесла я необходимые уточнения.

– Та-а-ак… – Протянул Степаныч. – Прокопов, остаёшься в лагере и назначаешься на неделю ответственным водовозом, – изрёк он со значением, уставившись на провинившегося мозглячка. – Ещё не хватало, чтобы у меня в экспедиции такие вещи случались! Даже говорить об этом больше не хочу!

– Зато я хочу! – Мозгляк неожиданно перешёл в наступление.

 – Что здесь, вообще, происходит в этой вашей хвалёной экспедиции?! Сначала вы баб за людей не считаете, даже на раскопки не берёте, потом эта полоумная доводит вас до сердечного приступа, после толкает меня в грязную лужу, и вы с ней начинаете везде ходить чуть ли не в обнимку!

– Своё концертное выступление пропустил, – вставила я, воспользовавшись секундной паузой.

 – Помнишь, то, за которое ты у меня с лужицей-то и познакомился…

– А ты, дура ненормальная, вопли свои пропустила! Так нормальные люди во сне не кричат, что бы им ни приснилось!

– Так, ты у нас ещё и психиатр? – Неожиданно поинтересовалась Оля. – Иди лучше воды натаскай, как тебе велели. Хоть прок от тебя будет.

– От тебя-то какой прок, ты, гимнастка недобитая? – Заверещал доморощенный женоненавистник.

– Я уже больше недели её ношу – и ничего! – Парировала Оля.

В ней появилась какая-то спокойная величавость, которой раньше не наблюдалась, и эта величавость заставляла теперь окружающих считаться с Ольгой.

– У нас, ведь, в лагере парней нет, одни жруны и умники! – Вклинилась Лена, окончательно добив этим нашего оппонента.

– Почему вы ни разу не попросили нас воды вам натаскать? – Спросил круглоголовый приятель Мозгляка. Похоже, он был прирождённый дипломат. Как раз такой, чья непобедимая заторможенность приводит к мировым войнам.

 – Вы не жаловались, что вам тяжело.

– Пусть больные старики на здоровье жалуются, а мы не будем! – Гордо изрекла Ольга.

– Прекратить дискуссии! – Взорвался вдруг Степаныч. Хотя, почему вдруг?.. – Правда, не мужики мы с вами, а не знаю кто! Девки руки обрывают с вёдрами, а мы как будто не замечаем!

Мне показалось, что парням сделалось неловко. Дело здесь было в том, что Степаныч не только отчитал их, но и с себя вины не снимал.