Дневник Лисы. Мой 2008-й

В черных джинсах, черной борцовке, весь такой загорелый и тренированный и как бы это поэлегантнее выразиться, под действием «запрещенных препаратов». Каких именно гадать не возьмусь, но спиртным от него не пахло, глаза были совершенно безумными, а действия, все адекватные, хоть и не логичные.

Сначала он назвал Светку Машей и попросил ее конспект по биологии. Принести ему прямо сейчас, сюда и как можно быстрее, так как у него только сегодняшний вечер для его изучения (биология в следующий вторник, то есть через четыре дня).

Светка, не будь дурой, побежала, как будто черти за ней погнались. А этот гад, садится рядом со мной, прикуривает и, между прочим, так говорит:

– Извини, что лезу к тебе с этим. Ты не знаешь где можно вписаться на пару дней, мне жить негде. Я уже всех достал с этой фигней…

Я так рот и открыла. Сижу, глазами хлопаю и вдруг замечаю у него на плече огромный багровый синяк с кровоподтеком. Что тут скажешь? Я сделала вид, что слепая и тупая.

– Ладно, – говорю, – до понедельника я тебя могу пристроить, но не больше.

Отец с женой отдыхают в Европе по путевке, их квартира свободна. Если, думаю, что украсть захочет, то найдут его быстро, ключи у меня, я цветы поливаю и кота Тишку кормлю.

– Правда? – тут он бухается на колени толи от радости, толи по неосторожности, выбивает у меня из рук сумку, та летит в фонтан, он реагирует быстрее чем я, кидается за ней. Сумку ловит, сам падает и головой четко о борт. Народ вокруг в шоке, я в тихом ужасе, у него кровь по виску стекает.

Он отдает мне сумку, умывается в том же фонтане, вылезает. Все молча и только потом говорит:

– Это далече?

Я сначала не врубилась о чем он.

– Далече идти надо?

Я уже не в ужасе, я в осадке.

– Три остановки.

Тут какая-то тетка заохала, народ дар речи обрел, что-то все советовать бросились. Вижу, Паша человеческие черты обретает, нервничать начал. Глаза совсем безумными сделались, руки дрожат, зубы стучат, толи от холода, толи от страха, что его силой в больницу потащат.

Я его за руку и к дороге, чтобы еще чего не выкинул. Поймала машину, еле уговорила водилу мокрого пассажира взять (деньги – первый двигатель альтруизма), довезла до отцовской квартиры.

Кошек, как выяснилось, Пашка любит, Тишка это быстрее меня просек, едва он переоделся и ссадину на виске залепил, наглый кот забрался к нему на плечо и не слез оттуда до самого моего ухода.

– Не беспокойся, я буду вести себя тихо, – заверил меня Паша.