Лес

Я могу думать только об одном, – и она явственно представила себе темный, большой и толстый кусок шоколада, который она отправляет в рот, предвкушая близкое наслаждение.

– Отлично! Теперь поговорим о частоте. Как часто могут возникать подобные состояния?

Эрика мысленно застонала – только выпуталась из одной проблемы, и тут же вторая. Ну откуда ей знать, как часто возникают такие состояния? «Ай, ткну пальцем в небо!» – решила она:

– Примерно раз в год.

– Продолжительность?

– Соответственно, год.

– Могут ли подобные состояния перекрываться? Говоря более простым языком, можешь ли ты быть одновременно влюблена сразу в несколько объектов?

Эрику как-то оскорбило, что этот высокомерный старикашка называет других людей, в которых она могла бы быть влюблена, объектами. Словно они не люди, а табуретки какие-то. «Сам ты объект!» – хотела было сказать она, но вовремя поняла, что это будет звучать очень двусмысленно.

– Я – могу! – провокационным тоном заявила Эрика. – Я вообще многое могу.

– Вообще-то это несколько расходится с другими моими данными, но практика всегда превыше теории, так что поверю тебе. Тем более что сейчас самое время перейти к этой самой практике. Я дам тебе почитать одну статью из Газеты, и ты расскажешь мне, какие эмоции она у тебя вызовет.

С этими словами Альберт положил перед Эрикой заранее подготовленную Газету, где была напечатана статья под названием «Где живется хуже, чем в Д-Республике?». Статья была вполне стандартной – она состояла из множества утверждений, которые сложно было проверить, что компенсировалось сильной эмоциональной составляющей:

«Все мы иногда задумываемся о том, как живут люди в других странах.

Когда-то власти запрещали людям даже знать о том, что где-то там, за границами нашего государства, есть другие люди и страны. Но старики еще застали те времена, когда перемещаться можно было не пешком и не на велосипедах, а на более быстрых видах транспорта: автомобилях, поездах и даже самолетах. Сейчас это звучит фантастично, но факт остается фактом – сегодня мы отброшены во времени на много веков назад, и прошлые возможности передвижения нам больше не доступны.

Мы не можем точно узнать, что там, в других государствах. Мы можем лишь смутно догадываться, смаковать рассказы наших родственников, помнящих старые времена, передавать их слова из поколения в поколение. И вместе с тем – оплакивать свое бессилие перед обстоятельствами.