Без возврата домой. Повесть

В своих мыслях Маша была где-то далеко, она думала о своих детях, что ждёт её там, вдали от Москвы. С какими трудностями придётся ей столкнуться. На что жить?

– Эй, милая, а ну возьми-ка, возьми, детей покормишь.

Маша обернулась и увидела рядом старика.

Старик достал из корзины яблоки, пирожки и выложил рядом.

– Как проснутся, покушают.

– Спасибо дедушка, у меня всё есть, – ответила Маша.

– Ну и что, я угощаю. Я-то почти приехал, через пару часов будет большая станция Мичуринск и я почти дома.

Дед немного задумался, затем продолжил:

– А ты, что же, москвичка?

– Да, москвичка, – ответила Маша.

– Дааа. Ну а муж твой, небось воюет? – Опять спросил дед.

– Муж? Маша посмотрела на детей, немного помолчав, ответила:

– Мой муж погиб, похоронка пришла.

– Похоронка, извини дочка, извини. Я-то знаю, что такое война, что такое смерть. Ведь первую мировую-то я всю прошёл, чудом выжил. А ведь, сколько смертей повидал, одному Богу известно. А, в Москве-то, где жили? – Опять поинтересовался дед.

– В Москве, мы жили в Черёмушках дедушка, – снова ответила Маша.

– Меня зовут Архип Иванович, А тебя-то как звать?

– Меня? А меня просто Маша.

– Маша, красивое имя. Дааа, – с выдохом произнёс дед.

– Страшно, небось в Москве-то было?

– Да, очень страшно. Немецкие самолёты сбрасывали бомбы прямо на жилые дома, всё тряслось, горело, даже страшно себе представить, что мы пережили.

– Эээх, вот она участь то, и вам досталась.

– В эвакуацию. Это случилось совершенно неожиданно, ночью к нам пришли военные и приказали всем срочно покинуть квартиры. Я собрала детей, взяла самое необходимое, документы, деньги и вышла на улицу. Около подъезда нас ждала машина. И вот под покровом ночи, без света фар, нас привезли на железнодорожный вокзал. А там, был полный хаос. Вагоны набивали людьми, детей передавали по рукам, даже случалось, отдавали не тем родителям, затем возвращали назад или даже теряли.

– Чей это ребёнок, я чуть не лишилась дара речи. Я крикнула изо всех сил: сюда, сюда, это мой ребёнок! А ведь её уже хотели передать на перрон. Вы даже не представляете, что я испытала в тот момент.

– О Господи, Боже ты мой, ведь чуть не потерять дитё. Вот война, вот война, будь она проклята, – возмущённо проговорил старик.