На юге Москвы

Я как раз ждала результатов прошедшего экзамена, и поэтому думала только об этом. По крайней мере, сейчас. Я была уверена, что провалилась. Честно говоря, я всегда так думала. После экзамена по литературе я кричала, что все завалила, что моя работа будет самой ужасной, но все оказалось иначе. Я прошла конкурс, и все никак не могла поверить в это. А друзья как обычно назвали меня истеричкой.

Многих раздражали такие люди, и я не была исключением.

Войдя в МЦК, я ощутила долгожданный холодок.

Девочки много говорили, и я иногда добавляла свои пять копеек, чтобы они не забывали о моем существовании. Так случалось, что я либо говорила без остановки, либо постоянно молчала, и из меня было невозможно вытянуть и пары слов. Другого, к сожалению, было не дано.

Когда «Ласточка» подошла к платформе, Лида очень удивилась, увидев на дверях кнопки для открытия. «Это такой крутой experience!» – повторяла она. Ее короткие каштановые волосы разлетались в разные стороны от принесенного поездом ветра.

В вагоне стояла прохлада, по телу даже проскальзывали легкие мурашки.

Мы покинули запад города, оказавшись в самом центре юга. На Теплом стане нас уже ждал Саша со своим другом. Друга звали Саша, но так как один Саша у нас уже был, то ребята звали его по фамилии – Мурашов. Мы в сравнении с ним представлялись какими-то пятиклассниками, даже Саша был намного ниже его. Создавалось впечатление, что Мурашов отец-одиночка, который пришел в местный торговый центр «выгулять» своих возбужденных детишек.

– Нам нужно взять хлеба, колбасы, – Саша задумался, потерев подбородок.

– И пива! Надо взять пива! – громко заявил Мурашов.

– У нас и без того его много будет, куда еще?

– Я дома хочу выпить.

Мурашов направился в отдел алкоголя, а мы с Лидой пошли искать доширак.

– Господи, я весь день о нем думаю! – сказала она.

– Теперь и я из-за тебя хочу доширак!

Вообще я не любила вредную пищу, но от доширака я никогда не отказывалась и не смогла бы отказаться.

Как и от газировки.

Мы взяли белые коробочки и пошли искать ребят. Они стояли в отделе с посудой, в руках Мурашов держал голубую стеклянную кружку, на многочисленных гранях которой отражался теплый свет магазинных ламп.

– Может быть тебе подарить кружку? – спросил он у Иры.

– Да не нужна мне кружка, – с нервной усмешкой ответила девушка, оглядываясь по сторонам.