Синие косточки съеденного яблока

Мне не радостно запоминать исключения и вставать в ряды, чтобы шагать сплоченно. Знать, что на каждое возмущение есть порядок общественных норм. Так меня отбрасывало от моих несогласий, точно от батута, и кидало в группы определившихся.

В кастах любовались zeros, пока я разглядывала фон, на котором они корчились за свою обреченную систему ценностей.

Временами я попадала в интересные круги, которые чем-то затягивали и вдохновляли, но всем этим коротким промежуткам соответствовало горение одной единственной спички.

Так огонь появлялся и погасал.

«Быть» никак не получалось, тогда я приходила не к кастам, а к безликим и небывалым. Они ругали мир из каст. Я внимательно слушала, но также понимала, что среди всех этих лжецов найдется мир заветный, правдивый, мне подходящий.

Я не задавала вопрос, как прийти к тому или иному выбору, чтобы кричать ради действия, рвущегося из сердечного пламени (пламени, что еще не загоралось ни разу), манифест, за который не страшно руки сложить на груди и продлиться в вечности.

Губы мои не решались задать вопрос, но из глаз, неравнодушных к будущему, вываливались буквы поиска. Кто-то мимо скользящий их приметил и отобрал, засмеявшись моему сомнению:

Зачем вам вписываться, если вы сами ось?

Так, заточив себя в свою идеологию, я открыла сердце для всех желающих пойти со мной. Так слово чужое вселило твердость в свои убеждения.

Зачем ненавидеть чужие условия, если всегда можно создать свои? И быть твердым, непоколебимым в личностном манифесте всех глаголов настоящего и будущего.

Прошлые поиски не отрицать, пусть будут незаметным фундаментом.

За одно воюющие – узнаются по одинаковому огню на своих мечах, который загорится при первом прикосновении стали, продолжится в глазах и никогда не погаснет.

Точка координат, координатные четверти и бесконечное распространение присоединяющихся чисел по оси ординат и оси абсцисс.

Социальная матрица. Какова будет ваша поведенческая модель?

По моим словам

Не брат, а настоящий сундук, в котором золото – многочисленные таланты.

Пока он очаровывает души и захватывает сердца людей, я сижу в тени огромной пальмы и наблюдаю издалека за его перформансами. Все думают, что я завидую младшему брату. В лицо мне улыбаются, а за спиной опасаются моего молчаливого неодобрения за их лицемерие, а за спиной шуршат фантиками из легенд о том, как будто бы готовлю план по умерщвлению настоящего гения.

Я плюю на вас, я плевал.