Безымянный

? Бенджамин, первое, что я заметил: то, что вы рассказали о своей семье после того, как похвалились своими достижениями, – я удручающе покачал головой, вновь выпуская дым, – Второе: Вы сказали, что ваша жена не понимала, что вы больны, и почему-то выставила за дверь! И то, что её зарплаты только на еду и хватало. А то, что у вас трое детей, вы вспомнили хоть раз за это время? Ваша жена была бухгалтером, она вычеркнула ненужное звено, дабы восстановить экономику семьи. Возможно, после вашего ухода им стало хватать и на одежду.

Я затушил сигарету ногой и глянул на старика.

Тот удивленный, скорее всего тем, что я не посочувствовал ему, вскинул брови.

Краем глаза я заметил, как Сильвестр нервно теребит край своего пиджака, возможно, ожидая, что я и из его истории вынесу горькую правду.

Но я лишь протянул ему банкноту:

? Она ваша.

Мужчина, кивнув, неловко принял бумажку и моментально спрятал её во внутренний карман пиджака.

Проследив за махинацией Сильвестра, я достал из дипломата маркер, взял у Бенджамина картонку и исправил надпись: «Подайте, пожалуйста, на еду».

? Всего доброго, – попрощался я, и направился к своему хостелу, который уже выглядывал из-за угла.

Глава 3

Душный, прокуренный табаком бар, находился в подвальном помещений хостела. Носителем тусклого освещения служила старая потёртая люстра в виде ведра, одиноко висевшая в центре зала.

Деревяшки на полу жутко заскрипели, когда я прошёлся по ним до стойки.

? Виски. Пятьдесят, – сказал я бармену, усаживаясь на высокий стул.

Мужчина кивнул, и достал бутылку.

Наполнив стакан, подтолкнул его ко мне.

? Закуску? – спросил тот, потирая густую бороду.

Я отрицательно махнул головой.

Осматривая помещение, я думал лишь о том, что более ужасного бара я ещё не встречал. В общем, помимо бара, весь остальной хостел находился в ровно таком же состоянии. Моя комната, в которой стояло три кровати, была украшена лишь порванными обоями на стенах.

С моих слов может показаться, что моё финансовое положение совсем плачевно, раз я остановился именно в этом хостеле.

Но это далеко не так.

Сидя в этом баре, за потертой стойкой, на шатком стуле, в тусклом свете торшера, ровно, как и все остальные, я привлекал большое внимание людей. А всё, потому что, на мне были надеты хорошие вещи.