В плену вожделения

К Глебу я привыкла, – она взяла бокал в руки. – Привыкла к тому, что он постоянно дома и можно не задумываться о его гулянках, которых нет. Он верен мне. Не могу говорить это с уверенностью… По крайней мере, я так чувствую, – девушка пригубила коктейль. – Все мужчины разные. Смогу ли я справиться с человеком, который будет мне давать все, что я захочу, при этом зная, что он не обделен женским вниманием?

– Это называются здоровые отношения, Ева. Партнеры должны быть рука об руку, но не нарушая границ друг друга.

– К сожалению, баллада о здоровых отношениях у каждого своя.

– Ты с моей не согласна? – с издевкой улыбнулась Варя.

– Согласна, но не на все сто. Мне всегда казалось, что люди, делящие одно ложе, не должны задумываться о личных границах. Если быть точнее, то они не должны их хотеть. Отдых друг от друга – это не любовь, а дебилизм.

– Ты не права.

– Возможно, что я просто уже устала отдыхать, – усмехнулась она самой себе. – Мы никуда не ходим. Его не заботит моя геолокация.

Все наши разговоры заканчиваются его якобы смешными историями, происходящими на работе. Мне нечего ему рассказать, ведь я знаю, что ему это не интересно. Ему неинтересна моя жизнь.

Ева так сильно хотела поплакать, но не могла. Она уже давно не знала слез. Последний раз она чувствовала соль на щеках несколько лет назад, во время сильной ссоры с Глебом, на что услышала: «Не занимайся показухой». После этого она превратилась в обычную куклу с вечным румянцем и пустым взглядом.

Слезы других людей начали вызывать у нее отвращение. Она мысленно превращалась в холодного человека, с которым жила. Ева стала зеркалом равнодушного Глеба.

– Ты все еще на успокоительных? – невзначай спросила Варя, и та ей просто кивнула. – Поэтому ты такая спокойная… На твоем бы месте я рвала и метала.

– Я все отдам! – крикнул сзади знакомый голос, и девушки обернулись.

Кирилл, сидевший за покерным столом, жестикулировал руками, прося у мужчины напротив некой пощады.

Ева подскочила со стула, чуть ли не проронив бокал, и направилась ко столу. Варя пошла за ней.

– Пожалуйста! Дай мне отыграться! – кричал Кирилл, как увидел Еву, подошедшею к нему впритык. – Ева! Помоги!

Она злорадно улыбнулась. В этом и заключалась участь Евы: ее не воспринимали, как здравомыслящую, но как только этим людям была нужна ее помощь, так они сразу же о ней вспоминали.

– Сколько ты проиграл? – тихо спросила она.