В плену вожделения

– Как у вас с Глебом? – карие глаза уставились на Еву в ожидании полноценного рассказа, в котором она должна принять роль страдалицы.

Ева мысленно оскалилась. Она не любила жаловаться, вынося ссоры из избы. Хотя порой срывалась и высказывалась на его счет.

– Как обычно – все клубнично, – она постоянно отмахивалась этой фразой, не считая нужным копаться в собственном грязном белье.

– Поэтому ты снова пьешь?

– Я пью не из-за него, – ухмыльнулась Ева. – А потому что хочу.

Варя видела подавленность подруги.

Но не собиралась выжимать из нее признание в этом, хорошо зная упрямую черту ее характера.

– Позавчера в подполке какой-то мужик выбил из Кирилла два миллиона, – перевела тему Варя. – Причем минимальная ставка была всего десять тысяч.

Кирилл был другом Евы, тяжело сидевшим на наркотиках и азартных играх. Три года назад, когда она узнала о его «пристрастиях», Ева попыталась его остановить. Но зависимый человек – это стена, об которую сколько не бей, не сможешь разрушить. Вскоре их общение сошло на нет.

– Это был его выбор, – все, что смогла сказать Ева. – А что ты делала там позавчера?

Подпольное казино было открыто каждую ночь, но девушки никогда не нарушали свою грань: их лимит составлял один раз в месяц.

– Я не играла, – словно оправдывалась Варя.

– Если ты искала богатого мужика, то поздравляю, – она открыла косметичку, начиная приводить себя в порядок. – Ты потеряла его там с двумя лямами позавчера.

Варя усмехнулась словам подруги.

– Два миллиона – это не деньги, Боровская.

Ева не гналась за большим количеством чисел на бумажках с водным знаком. Возможно, потому, что сама была не нищая, хотя никогда не кричала об этом. Для нее деньги были средством для выживания, в то время как для других представителей золотой молодежи деньги – это лишь способ показать свое превосходство.

Они услышали звук проворачиваемого ключа в замке входной двери и резко замолчали. Глеб зашел в кухню и молча кивнул Варе в знак приветствия.

Он недолюбливал ее подружек, и Ева об этом знала.

Ему было сложно высказать свое недовольство им в лицо. Зато за спиной он часто кидал в них похабное изливание своей недовольной души. Считал, что все окружение Евы – дно, загребающее ее еще глубже в подводные пески.

– Мы поедем сегодня погулять, – она поставила его в некую известность.

– Хорошо, – коротко ответил он, открывая духовой шкаф, в котором присоседилась еще горячая курица с картошкой. Достав тарелку, он положил себе поесть.