В плену вожделения

 – Что с тобой?

– Все в порядке, – тихо сказала она, смотря на капли крови, растворяющиеся под сильной струей воды.

Ей стало страшно. Человек всегда чувствует приближение своей смерти. Он не может объяснить эти ощущения. Они как помехи в телевизоре: ты видишь, что картинки нет, но ты так сильно борешься за то, чтобы снова ее увидеть. Ева боролась точно также. Она хотела увидеть свое светлое будущее или хотя бы почувствовать его. Но продолжала видеть лишь мерцающие черно-белые частицы, в которых не было ничего. Пустота.

Ее предвиденный конец.

Остановив кровь, она вышла из ванной, где сразу же столкнулась с Глебом. Он смотрел на нее с испугом.

– Давление? – спросил он.

– Ага, – отмахнулась она, осознавая, что причиной носового кровотечения было далеко не оно.

Она присела на край кровати, смотря в одну точку. Глеб, присевший возле нее на корточки, начал гладить ее холодные руки. Она грустно улыбнулась, чувствуя теплоту по коже, но омертвение внутри нее.

– Поспи, – ласково произнес Глеб. – Отдохни.

Ева усмехнулась. Она отдыхала каждый день, подыхая в собственной голове.

– Ты любишь меня? – спросила она.

– Конечно, люблю, Ева.

Она обняла Глеба, чувствуя облегчение. Она питалась этими словами, как антидепрессантами. Просто слышала, что кто-то ее любит, и успокаивалась. Ей было плевать, правда это или нет. Пусть словесная любовь и не грела, зато придавала стимула жить.

Ева отстранилась на долю секунды, а после сразу же обвила его руками, снова впиваясь в губы. Она целовала его, ощущая примитивность, обыденность, бесстрастие, но так жадно, будто его губы – целая Вселенная.

Их перенасыщение друг другом вдавливало в кровать, напоминая о давно прошедших порывах. Сексуальное влечение человека не имеет привычки пропадать. Оно может только сократиться в ожидании нового увлечения или мании. Ева же не нуждалась в новом помешательстве в черепной коробке на фоне страстной любви. Она хотела только Глеба. Он был такой родной, такой любимый. В моменты их близости она забывала о своей грусти, об апатии и о том, что после этой житейской вспышки амурных игр все будет как раньше.

Глеб с нежностью прошелся кончиками пальцев по ее плечам, стягивая лямки обычной майки. Он покрыл шею Евы влажными поцелуями, призывая миллиарды мурашек струиться по ее телу. Она рывком затащила его на кровать, взмывая на него сверху. Глеб был податлив ее страстности. Он даже в постели отдавал Еве привилегию в виде авторитета, держащего его в малозаметном коконе.