В плену вожделения

У меня слишком завышенные требования… И наверно, я им не соответствую.

Мирон смотрел на грустную улыбку Евы, в голове которой настоящая путаница. Она знала, чего хочет, но продолжала говорить загадками, не подозревая, что он смог их разгадать. Эта девушка хотела, чтобы ее могли понять без многочисленных слов.

– Ну, давай, – бросила она. – Начинай задавать вопросы по типу: «Почему ты не попробуешь уйти от своего парня в поиске своего идеала?», – Ева посмеялась.

– Потому что боишься, – спокойно и уверенно ответил он.

– Чего же? – задорно спросила она, наслаждаясь его копанием в ее башке.

– Что пожалеешь. Боишься начать все сначала.

– Ты проницателен… – Ева ухмыльнулась, смотря под стол. – Или я дала тебе слишком много подсказок.

Мирон встал и подошел к девушке, забирая бокал вина из ее рук.

– Пошли, – серьезно сказал он, аккуратно взяв ее под локоть. – Я покажу, что тебе нужно, – с этими словами она резко отпрянула, ощутив беспокойство.

– Я не поеду к тебе, – сказала Ева, и Мирон одарил ее ухмылкой.

– А вот ты не проницательна. Иди за мной.

Она сомневалась в правильности своего решения, но с отвагой пошла за ним вглубь неизвестности. Они вышли из закусочной, как Мирон бросил ей в руки ключи от машины. Она непонимающе на него посмотрела в ожидании ответа, что ей с ними делать.

– Садись за руль, – спокойно сказал он, открывая ей водительскую дверь.

– У меня нет прав. И плюс, я пьяна.

– Но ты же этого хочешь, – он улыбнулся, смотря на ее внезапно появившуюся трусость.

– Не боишься, что можешь погибнуть вместе со мной? – спросила она, подходя к нему.

– А ты?

Ева улыбнулась и села в машину. Ее руки начали нервно подрагивать. Она не в первый раз сидела за рулем, но сейчас, получив полную свободу воли, она испугалась. Мирон, сидевший рядом на соседнем сидении, ждал ее побега, но эта девушка была слишком упряма, чтобы давать задний ход.

– Куда едем?

– Куда хочешь.

Ева медленно выехала на дорогу, озираясь на боковые зеркала. К большому удивлению, дорога была пуста. Москва являлась вечно гудящим городом, но эта ночь стала исключением. Она ехала шестьдесят километров в час, боясь привлечь внимание к своей неумелой езде.

– Ускоряйся, – серьезно сказал Мирон, и она прибавила силу нажатия на педаль газа. – Еще.