Приключение знатного холостяка (сборник)

И такие же симптомы в другом рубце пониже, вот здесь. Что это может значить?

– Не представляю себе. А вы?

– Быть может, да, быть может, нет. Вскоре я смогу сказать побольше. Любая деталь, которая укажет, что именно могло оставить подобные рубцы, намного приблизит нас к изобличению преступника.

– Эта идея, возможно, абсурдна, – сказал инспектор. – Но если к спине была прижата раскаленная проволочная сетка, то эти выделяющиеся точки указывают места, где ячеи сплетались.

– Весьма остроумное уподобление.

– Черт возьми, мистер Холмс, думаю, вы попали в точку!

– Или, возможно, причина окажется совсем иной, мистер Бардл. Ваши улики слишком слабы для ареста. А кроме того, мы имеем эти последние слова – «львиная грива».

– Я прикидывал, не могло ли это быть «Йен…».

– Да, я это взвешивал. Имей второе слово хоть какое-то созвучие с «Мэрдок»… Но ведь нет. Это был почти вопль. Нет, я уверен, это была «грива».

– И альтернативы у вас нет, мистер Холмс?

– Не исключено.

– И когда же это будет?

– Через час или раньше.

Инспектор потер подбородок и посмотрел на меня с сомнением в глазах:

– Хотел бы я знать, что у вас на уме, мистер Холмс. Не рыбачьи ли баркасы?

– Нет-нет! Они находились слишком далеко.

– Ну, значит, это Беллами и его силач-сынок? Они не слишком жаловали мистера Макферсона. Не могли ли они расправиться с ним?

– Нет-нет, вы из меня ничего не вытяните, пока я не буду готов, – сказал я с улыбкой.

Тут нас внезапно и сокрушительно прервали, что явилось началом конца.

Моя входная дверь распахнулась, в коридоре послышались спотыкающиеся шаги, и в комнату, шатаясь, вошел Йен Мэрдок, бледный, растрепанный, одежда в диком беспорядке. Сведенными судорогой руками он цеплялся за мебель, чтобы не упасть.

– Бренди, бренди! – еле выговорил он и со стоном рухнул на кушетку.

Следом за ним вошел Стэкхерст. Без шляпы, задыхаясь, почти в таком же расстройстве, как и Мэрдок.

– Да-да, бренди! – воскликнул он. – У него не осталось никаких сил. Мне еле удалось дотащить его сюда. По дороге он дважды терял сознание.

Полстопки крепкого алкоголя сотворили чудо. Опираясь на руку, он приподнялся и сбросил плащ с плеч.