Франция-Россия. Туда и обратно. Вечное движение

 – Тавтология. Хочу сказать другое. Танюша, вы не случайно похожи на Татьяну Друбич. Может быть, из всех нас троих именно и только вас ждет счастливое будущее. Татьяна Друбич не в актрисы сначала пошла, а в медицину. – Он робко, но жадно, посмотрел ей почему-то в переносицу. – Но я не обязательно здесь подразумеваю кино. Может быть, вы будете счастливы сугубо в личной жизни, для женщины это первостепенно. В законном браке. С каким-нибудь тоже медиком. – Продолжая глядеть на Танину переносицу почему-то с болью, он словно хотел отгадать ее будущее: орел или решка? Законный брак мог обеспечить только он.

 – В личной жизни счастье важнее, – продолжал он вслух рассуждать немного по-школьному, словно на уроке. И в то же время, словно слегка забывшись, как это делают маленькие, но уже хорошо говорящие дети. – В общественной жизни счастливым быть очень трудно. Потому что это – борьба и поедание кого-то. Сегодня ты, а завтра я.

– Какие отсталые взгляды! – опять громко возразил Вадим Коробкин. – Напротив же, все личное быстро осыпается, Герцен правильно писал.

Несколько растерянные, даже слегка ошалевшие, коллеги расходились маленькими группками после позднего ночного сеанса. Но по аллее парка все шли одной колонной, как на демонстрации, которая еще всем предстояла назавтра. Слегка посвежело, но уже по-летнему пахло сырой землей и какими-то сладковатыми листочками, усыпанными росой. Хорошо-то как! Вадим Бирюков молча мерил свои шаги в такт Таниным. Перед распадом колонны по разным улицам Вадим Коробкин решил опять овладеть общественным мнением.

– «Мы ждем перемен»! Прекрасная песня. Виктор Цой! Как смело. У нас и правда скоро будут перемены. Во всей стране, а не только у Танюшки. Будет настоящая общественная жизнь, а не мещанское личное счастье. Мы еще увидим небо в алмазах.

Народ секунду потоптался на месте и, не прощаясь, продолжил путь кому куда следовало.

– К власти придут сильные коммунистические лидеры! – горячим шепотом стал выкликать новые лозунги Вадим Коробкин, адресуя их аудитории из двух человек.

 – Не чета этим старперам и некрофилам.

– Как ты сказал? Старперы я, допустим, понял, хотя это грубо. Среди нас есть девушки. А что такое некрофилы? – сделал стройную стойку Вадим Бирюков.

– Нельзя и слова сказать. Ты стукач что ли? – озираясь по сторонам, прошептал Вадим Коробкин.

– Сам ты стукач, – степенно, неторопливо отреагировал второй Вадим. – Провокатор. Вызываешь на откровенность – приемчик, известный всему миру.