Пробуждение

– Прямо так и сказал?

– Так и сказал… А священник естественно ответил ему, что коммунисты закрывали церкви и убили царя… А Андрей давай ему доказывать, что убили по ошибке и что Ленин был против… Ты не знаешь, кстати, как на самом деле?

– Не знаю, – пожал я плечами.

– Ну вот, в общем, я даже не могу понять, хорошо ли, что они вот так поговорили… С одной стороны – это ужас, конечно! А с другой – Андрей первый раз хотя бы услышал чужое мнение, мне кажется, это важно…

Я неопределённо покачал головой, и мы на некоторое время замолчали.

Приоткрыв дверь лапой, вошёл Маркиз. Катя сразу же потянулась к нему, прижала к себе, но тот стал вырываться – ему не нравилось на руках. А когда она отпустила его, сразу же расправился, потянулся, запрыгнул на подоконник и принялся настойчиво вылизывать себя после Катиных рук.

– Да, как всё сложно… другие вот пары ссорятся, потому что парень ходит на сторону или… мало зарабатывает, например, – постарался я развеселить её. – А у вас проблемы такие… солидные, – подобрал, наконец, нужное слово и опять осторожно улыбнулся.

– Тебе смешно, – ответила Катя горько, но сразу же и сама тихонько засмеялась. А потом, опять подумав о чём-то плохом, посерьёзнела и нахмурилась.

– Да я понимаю, что всё это выглядит… как шутка. Но это всё совсем не шутка! Знаешь, он приехал из Васильевского такой ожесточённый, и я переживаю, что им там наговорили, как их настраивали на все эти последние события. Мне кажется, их специально зомбируют, делают из них пушечное мясо… Я очень боюсь, что их готовят ехать на Украину, – сказала, понижая голос, будто если громко произнести это, оно может вдруг стать правдой.

Я хотел было возразить ей, но в это время Катя загорелась новой идеей:

– Слушай, тебе надо обязательно сходить к ним на собрания, посмотреть, – проговорила она торопливо. – Просто я там уже ничего не понимаю, а ты сможешь сказать точно …

– Да, я тоже об этом подумал сейчас, – соврал я, чтобы поддержать её.

Мы опять замолчали.

– А ведь это неправда, что он такой, – задумчиво заговорила Катя, опять погружаясь в свои мысли и как бы не замечая ни меня, ни подкравшегося к ней по подоконнику Маркиза.

 – Он мне говорил, что чувствует – какая-то высшая сила есть, но пока не может понять, что это за сила… Значит, в глубине души он человек верующий.

«Только вот во что верующий?» – хотел было сказать я, но вовремя сдержался.

А когда Катя ушла спать, ещё несколько минут сидел на кухне, не двигаясь.