Лже-Абсолют

Ваши познания ничтожны! Ничтожнее муравья перед беспощадным сапогом человека…

«Вот так, изучаешь, лезешь из кожи вон, а тебе сообщают, что ты полное дерьмо…»

– Вы рассматриваете пирамиды как «инструмент в руках венца творения». Но это – нечто большее, путь в иные миры и измерения планеты, тайные ходы в прошлое и настоящее. Пирамиды существуют вне влияния человека, даже если построены его руками.

– Вы не открыли Америки. Я слышал, будто цивилизация майя перешла по неведомым тоннелям пирамид в другое измерение.

– Странно слышать это именно от вас. Что вы почувствовали, когда впервые вошли в пирамиду? – Имеет ли это значение? – И все-таки?

– Я почувствовал… Я мог почувствовать, что угодно. Я ученый. И мне тридцать четыре года.

– Хорошо, – медленно произнесла Поэтесса, – а как я попала в вашу квартиру? – Было бы желание…

– Замок не тронут, дверь на цепочке.

– Возможно всякое.

– Но ведь вы были на войне, даже в разведке. И к вам так легко оказалось проникнуть? Вы наверняка реагируете на малейший звук.

– Пожалуй, – согласился Москвин.

– Тогда как?..

– В жизни случаются чудеса.

– То верите в них, то не верите. Остается одно средство, чтобы вы ОКОНЧАТЕЛЬНО ПОВЕРИЛИ. Дайте руку…

Федор секунду колебался, но потом решился. Не хотелось, чтобы его посчитали трусом. Но едва пальцы коснулись руки незнакомки, он ощутил электрический разряд. А дальше…

Его донимали холодный ветер и мелкие противные капли дождя. Как так? В квартире тепло, включили отопление.

– Видите, – сказала Поэтесса, – как все легко и просто.

«Мы спокойно переместились в пространстве?! Не может быть. Она каким-то образом ввела меня в транс, вывела на улицу, и… я здесь!»

А дождик проникал и проникал через легкую материю домашнего халата. Федор поежился.

– Продолжим путешествие? – лукаво предложила незнакомка.

– Не стоит. Не при параде я…

– Вы так до конца и не верите, считаете, будто я увлекла вас сюда обманом. Тогда еще одна экскурсия. На сей раз приятная.

И опять она взяла его за руку.

…Он был в знакомом ресторане, вокруг – коллеги, и виновник торжества маленький круглолицый Павел Петрович. Все болтали, хохотали, травили анекдоты, однако внимание Москвина полностью сосредоточилось на Поэтессе.